Поль Виалар - Жатва дьявола

Сансона и Альсида признали годными, и в тот же день они уехали. По обычаю, они обошли все фермы, чтобы выпить прощальную чарку, однако на «Край света» Альсид не заглянул. Оба новобранца отправились поездом со станции Вов: их назначили в один и тот же полк. Люсьенна приехала проводить мужа. Обуан дал ей для этого лошадь и тележку, и Альсид как будто счел это вполне естественным. Люди, находившиеся на вокзале, передавали потом, что супруги просто не могли оторваться друг от друга и что Люсьенна, как рассказывал Бернуэ, который привез ее, на обратном пути все плакала.

Однако после отъезда мужа ее все чаще видели в «Белом бугре», теперь она иной раз ездила в Шартр с Обуаном (к тетке, как она говорила) и возвращалась лишь на другой день все с тем же попутчиком.

Обуан нанял себе другого батрака! он-то мог платить. Женеты — дело другое, они все еще не могли решиться, хотя Мари уже стала им плохой помощницей, только хлопотала по дому; одни же они не в силах были управиться с полевыми работами, — дней бы не хватило, особенно после покупки нового поля, расположенного так далеко. Надо было найти выход. Адель отправилась в Бурж.

Она поехала за Фернаном и привезла его. Вернуть его стало необходимо, однако сделать это оказалось нелегко. Но ведь в конце концов Фернан был ее мужем, и раз уж приходится нанять батрака, так лучше позвать Фернана, — ему хоть денег платить не надо. Адель удалось уговорить Альбера. Учтя все обстоятельства, он признал, что сестра права. Но следовало сперва узнать, что сталось с Фернаном и чего можно теперь ждать от него.

И вот однажды под вечер она вошла в лачугу, стоявшую в узком переулке у берега реки; сырая конура в мансарде, где Фернан наш, пропахла горелым салом. Он работал на пороховом заводе. Адель приехала до того, как кончилась его смена, и когда она назвала свою фамилию, квартирная хозяйка открыла ей комнату жильца; тотчас же Адель в ожидании мужа принялась наводить порядок, прибирать, менять простыни на постели. Вернувшись, Фернан увидел у себя жену и сел за накрытый стол, так как она состряпала ему обед, успев сходить в лавки и купить все, что требовалось. Войдя в комнату, он сказал без особого удивления:

— Гляди-ка, приехала!

И окинул взглядом стол, приготовленные яства и бутылку марочного вина, которую она для него купила.

— Я за тобой приехала, — сказала Адель.

— Зачем?

— Возвращайся. Домой пора.

— Надо еще подумать. Не знаю, соглашусь ли я.

— Может, хватит уж тебе дурить?

— А что это значит — «дурить»?

Она повела рукой, показывая на все, что их окружало в этой комнате.

— Ведь у тебя же свой собственный угол есть, — сказала она.

— Эх! — разочарованно отмахиваясь, воскликнул он.

— А что ж? Разве «Край света» не принадлежит тебе, так же как и нам?

— Ну да, — вяло согласился он, раз жена так сказала.

— Так чего ж ты здесь торчишь?

— Здесь — город, — ответил он. — Ты уже не сердись на меня, Адель, но я без города обойтись не могу.

— А что тут хорошего? Мне хозяйка-то говорила: шесть дней в неделю взаперти тебя держат. Разве вот только фабричные девки очень уж хороши?

Он сделал неопределенный жест.

— Да кино по субботам?

— Не то… не то, — ответил он. — По крайности я тут не прикован к земле. А там — земля, только и есть что земля вокруг, работай, работай на ней, никогда никакого удовольствия человеку.

— А кто тебе мешает? Получай удовольствие даже на «Краю света».

— Чтобы я, да опять стал жить, как прежде? Нет!..

— Да живи как хочешь, как тут жил. Разницы не будет.

Он ел не спеша, тщательно разжевывал кусок.

— Вкусно! Где это ты купила?

— А теперь и мы на «Краю света» хорошо едим. Война как пришла, денег принесла.

— Да ну? — протянул он и, сразу насторожившись, поднял голову.

— Верно, верно. Недавно земли прикупили — четыре гектара. Очень подходящая под пшеницу.

— Стало быть, всего теперь двадцать три гектара, — подсчитал Фернан.

— Немножко больше. А скоро, глядишь, еще прикупим. Возвращайся, помогай нам разбогатеть.

— Оно конечно… — сказал Фернан, соблазнившись такой перспективой. — А все-таки знаешь, если я и не вернусь на «Край света», то только потому… потому что…

— Да брось ты это, — прервала его Адель… Ты про Гюстава? Все уже прошло, быльем поросло, никто и не вспоминает! Все позабыли.

Она солгала. Она знала, что Альсид не забыл. Но ведь Альсида призвали в армию, и еще когда-то он вернется! К тому же Адель была убеждена, что Люсьенна «схлестнется» с Мишелем Обуаном и наступит день, когда Альсиду придется исчезнуть. Сколько там ни говорите, что она плакала, расставаясь с мужем, а ведь она живет с Обуаном. Так или нет?