Хербьерг Вассму - Книга Дины

Лодка шла обратно к причалу, а пароход, дав гудок, двинулся на север.

Дина дернула Вениамина за волосы и начала считать вершины так громко, что ей откликнулось эхо. Каждую она быстро называла по имени. Через мгновение она уже бежала с детьми по каменистой тропинке к дому. Там она отослала их прочь с таким видом, будто забыла, кто они.

Потом поднялась в залу. Не могла найти платья. Щетки для волос. Лица. Спотыкалась о ковер.

А дом Нильса еще не был готов, чтобы принять гостя, которого она не хотела делить ни с кем.

Тем временем он уже достиг синей кухни Олине. Его голос взбежал по лестнице, проник в открытую дверь. Словно текучая мирра из Книги Ертрюд.

Дина открыто приветствовала Лео как друга дома. Но Олине и служанки были себе на уме. Они-то знали, что Дина не многих обнимает, приветствуя их. Занявшись своими делами, они старались держаться к ним поближе.

Стине поздоровалась с гостем и тут же начала накрывать праздничный стол. Юхан с Андерсом вошли в дом, неся вдвоем матросский мешок Лео. Они оставили его в прихожей у лестницы.

Андерс заглянул в кухню и поинтересовался у Олине, не полагается ли им кое-что по случаю приезда гостя.

Юхан, снимая в прихожей верхнюю одежду, расспрашивал Лео о погоде во время путешествия, о здоровье.

Прибежали дети, они узнали гостя. Как два мышонка, они кружили возле норки, поглядывая, не появится ли кошка.

За столом шел оживленный разговор.

— Как твой каторжник? — спросила вдруг Дина. Их глаза — одни зеленые, другие блестящие, как лед, — встретились над столом.

— Помилование отозвали, — ответил Лео. Его как будто удивило, что она помнит про этого каторжника.

Он сидел близко. От него пахло смолой и соленым ветром.

— Почему? — спросила Дина.

— Потому, что он притворился сумасшедшим и с поленом набросился на тюремщика.

— И ударил его?

— Еще как! — Лео подмигнул Вениамину, который, открыв рот, слушал их разговор.

— Что это за каторжник? — невежливо вмешался Вениамин, он подошел и уперся в колени Лео.

— Не мешай! — мягко сказала Дина.

— Я должен был отвезти его в Вардёхюс, — ответил Лео.

— А что он сделал?

— Совершил тяжкое преступление.

— Какое? — Вениамин не сдавался, хотя взгляд Дины уже обжигал его, как раскаленная печка.

— Зарубил топором свою жену.

— Топором?

— Да.

— Аж чертям тошно! — объявил Вениамин. — А за что?

— За что-то он на нее рассердился. А может, она ему мешала. Кто знает. — Лео не привык удовлетворять детское любопытство.

— Значит, если бы он не стукнул тюремщика поленом, ты привез бы его к нам? — спросил Вениамин.

— Нет, — серьезно ответил Лео. — С такими гостями в Рейнснес не приезжают. Тогда бы я проехал мимо.

— Значит, хорошо, что он его стукнул?

— Для меня — хорошо. А для него — плохо.

— А как он выглядит: как все люди? — не унимался Вениамин.

— Да, если умоется и побреется.

— А что он делал до того, как убил жену?

— Этого я не знаю.

— Что же с ним будет теперь?

— Останется на каторге.

— Там хуже, чем в Вардёхюсе?

— Говорят, хуже.

— Как думаешь, он зарубит ее еще раз?

— Нет, — по-прежнему серьезно ответил Лео.

— А у нас Нильс повесился! — вдруг объявил Вениамин, глядя гостю в глаза.

Шрам вспыхнул синевой на смуглой коже.

— Фома говорит, что в Рейнснесе вот уже десять лет не было покойников, — продолжал Вениамин. — Последним был Иаков, — деловито прибавил он.

Вениамин стоял посреди комнаты и переводил взгляд с одного на другого. Как будто искал объяснения. Тишина давила на барабанные перепонки.

Глаза Дины не предвещали добра. Ее юбка грозно зашелестела, когда она подплыла к нему, как шхуна.

— Возьми Ханну и ступайте играть, — сказала она неприятным голосом.

Вениамин схватил Ханну за руку. И они убежали.

— Да, Нильса больше нет, — сказала матушка Карен, которая незаметно появилась в гостиной из своей комнаты. Ее рука сжимала серебряный набалдашник трости. Матушка Карен осторожно прикрыла за собой дверь, с трудом дошла до Лео и пожала ему руку.

С потерянным видом Лео встал и предложил ей свой стул.

— А вот нам суждено жить дальше. Добро пожаловать в Рейнснес!

Лео рассказали о том, что случилось, коротко и просто. Лица людей были словно присыпаны тонким слоем пыли.

Труд этот взяла на себя матушка Карен. Она то и дело вздыхала. Или бормотала: «Господи помилуй!»

— Но почему же?.. — недоуменно спросил Лео. Он смотрел на Дину.

Стине тихонько входила и выходила из комнаты. Андерс закрыл лицо темными ладонями, похожими на перевернутые лодки. Юхан плотно сжал губы, глаза его беспокойно метались по сторонам.