Колин Маккалоу - Горькая радость

Она вдруг перескочила на другую тему:

— Мы будем жить в этой квартире?

— У вас есть возражения?

— Никаких. Просто мне хочется знать.

— За моей спальней есть четыре комнаты, которые я собираюсь отдать в ваше распоряжение. Я не настаиваю, чтобы у нас была общая спальня, потому что сильно храплю. У вас будет собственная спальня, гардеробная, гостиная и ванная комната. Побеседуйте с моими декораторами, чтобы они знали, как вы хотите отделать свои апартаменты. Они исполнят любую вашу прихоть. А заниматься вам лучше в гостевой квартире внизу. Там будет ваш медицинский бастион.

— А другие жильцы не будут возражать?

— Пусть только попробуют! Это здание принадлежит мне.

От усталости и обилия впечатлений голова у Эдды пошла кругом.

— Немедленно спать, — скомандовал Росон, поднимая ее с кресла. — Завтрак в восемь, а потом займемся делами. И знаете что?

— Что? — устало улыбнулась она.

— Я вас обожаю. Возможно, несколько иначе, чем может ожидать жена от любящего мужа, но это искреннее и сильное чувство. Я вас обожаю.

«Как жаль, что он не может любить меня, как мужчина женщину!» — подумала Эдда, забираясь в постель. Но что делать. Это с лихвой компенсируется. Диплом врача, титул леди Шиллер, светское общество и политический бомонд. Как странно и замечательно!

Все было похоже на сказку, и именно так воспримут ее замужество окружающие. Все как у Китти, волшебный роман закончившийся браком с богатым, интересным и успешным мужчиной. А что теперь? Одна в огромном пустом доме и два выкидыша за два года семейного счастья. Ах, Китти!

«Что принесет мне этот брак?» — думала Эдда, в глубине души подозревая, что его минусы перевесят плюсы. Кроме медицины, конечно. Ради нее можно заплатить любую цену. По крайней мере она знает тайну Росона, а это дает ей определенные преимущества. Китти была совершенно бесправна, и это ее бесило. А Эдда слишком современная женщина, чтобы терпеть семейные притеснения, даже если этого требует традиция. Она, разумеется, никогда не воспользуется тайной мужа, чтобы добиться каких-то уступок. Росон не изменит данному слову, так что ее медицинская карьера вряд ли окажется под угрозой, а это единственное, что имело для нее значение.

Потом мысли ее обратились к желанию Росона иметь ребенка. Какое время для этого самое подходящее? Никакое, со вздохом заключила она, что было равнозначно тому, что сделать это можно в любой момент. Если он будет ее торопить, она, конечно, уступит и будет работать, пока не отойдут воды, а после родов сразу же вернется к своим обязанностям. Почему бы и нет? Раньше женщины именно так и поступали, и что изменилось с тех пор? Только отношение общества. «Да, я преодолею этот рубеж, причем без всякой суеты. Я должна! Мы живем в двадцатом веке, и моим возможностям можно только позавидовать. Моим предкам такое и не снилось. Все будет прекрасно, потому что я выхожу замуж за замечательного человека, несущего тяжелое бремя».

Ей так хотелось рассказать обо всем сестрам! Или хотя бы Грейс. Почему именно ей? Она ведь живет в стесненных обстоятельствах, страдая от тягот раннего вдовства — дети растут без отца и вечная нехватка денег. Но они же с ней близнецы. Китти будет против этого замужества, она уже знает, что такое брак без любви. Тафтс примет его как должное, но вряд ли одобрит, усмотрев в нем элемент сделки. А Грейс осудит ее из зависти и ограниченности. Эдда жаждала бросить им вызов еще до того, как все произойдет. Швырнуть им в лицо свой выбор, чтобы потом раскаиваться в предательстве.

Но что бы они ни говорили, Эдде все равно хотелось видеть их на своей свадьбе, хотя она понимала, что это невозможно. Грейс раструбит о ней по всей округе, Китти скажет Чарли, который тоже начнет трубить, а Тафтс… Тафтс есть Тафтс, никогда не знаешь, чего от нее ждать.

Сэр Росон Шиллер, королевский адвокат, сообщил о своем бракосочетании в элегантном пресс-релизе, который вышел в тот момент, когда новобрачные уже плыли в Калифорнию, тем самым лишив потрясенную публику возможности задавать вопросы. В пресс-релизе имелась черно-белая фотография счастливой пары, на которой общественность впервые увидела сестру Эдду Латимер. Весьма интригующая картинка. Оба в строгих костюмах, стоят рядом и смотрят прямо в камеру. Лучший колорист Мельбурна вручную раскрасил фото в виньетке, раскрыв всем любопытным, что невеста была в темно-красном и выглядела шикарно. Общественное мнение решило, что она красива, но имеет несколько надменный вид. Члены Националистической партии сочли леди Шиллер вполне достойной супругой для их будущего лидера.