Збигнев Ненацкий - Остров преступников

Между тем официант принес нам две порции торта и мы взялись их уминать.

— Мне кажется, что этот тип хочет исчезнуть, — заметила Ганка.

Заиграл оркестр, но бородач не собирался танцевать. Он поцеловал тете руку, кивнул девушке и встал.

— Прошу счет, — сказал я.

Кельнер подсчитывал очень долго. Господин с бородкой уже успел выйти из ресторана и к счастью, отошел недалеко. Он отправился к своей машине и еще некоторое время разговаривал с часовым. Когда он сел в черный лимузин, мы с Ганкой уже сидели в «саме».

— Не собираетесь ли вы следить за ним? — Насмешливо спросила Ганка. — Его машина может мчаться со скоростью по крайней мере сто пятьдесят километров в час, а ваша сдохнет на шестидесяти. Единственная надежда, что он поедет в пансионат.

Но эта надежда не оправдалась. Господин Гертель двинулся по шоссе в Торунь, потом свернул на дорогу к Антонинову. Уже смеркалось. У черного лимузина были замечательные фары и Гертель мог развить большую скорость и к тому же шоссе было почти пусто.

И действительно, черный лимузин мчался все быстрее, но расстояние между его красными огоньками и моим «самом» не уменьшалось ни на метр. Ганка с огромным удивлением следила за стрелкой спидометра и с восхищением смотрела то на меня, то на машину.

— Сто двадцать… сто тридцать… — бормотала она, а Маленький чертенок у руля поддакивали ей, кивая головкой и напоминая мне об осторожности.

На подъезде к городку Гертель уменьшил скорость, а я сразу переключил дальний свет на ближний, потому что не хотел, чтобы он увидел как кто-то гонится за ним от Цехоцинка.

Антонинов мы прошли.

— Я думала, что он направляется в наш лес, — сказала Ганка.

За городом черный лимузин поехал быстрее. Я дал ему уйти далеко и только тогда начал его догонять.

— Сто тридцать… сто сорок… — шептала Ганка.

Я убавил газ и выключил фары, оставив только подфарники. Я хотел, чтобы Гертель убедился, что машина, которая ехала за ним, не выдержала такого темпа и плетется далеко позади. Но вдруг Гертелева машина свернула на проселок.

— Я знаю, — прошептала Ганка, — этой дорогой можно доехать до леса, но только с другой стороны.

Мы прошли небольшое село, дальше шли здания сахарного завода, а за ними начинался лес — высокий густой, раскидистый.

Это был тот самый лес, тянувшийся до Вислы, где стала лагерем антропологическая экспедиция.

Дорога через лес была со множеством крутых поворотов. Красные огоньки Гертелевои машины неоднократно исчезали с глаз, а я не мог ехать ближе, чтобы у Гертеля не возникло подозрение, что кто-то за ним гонится. Вдруг огоньки совсем исчезли и я их больше не увидел. Мы ехали, ехали, а красные огоньки не появлялись.

— Сбежал! Честное слово, сбежал! — Отчаянно сказала Ганка.

— Наверное, он заехал на боковую тропинку и выключил свет. А мы не заметив, проскочили его.

— Он сделал это нарочно?

Не знаю. Видимо, он все время видел в своем зеркальце свет наших фар и в конечном счете догадался, что за ним следят. В любом случае это свидетельствует, что у Гертеля нечистая совесть. Иначе чего беспокоиться, что за ним едет машина, правда?

Мы продвинулись еще с несколько десятков метров, и я вдруг узнал хорошо знакомое мне место. Дорога кончилась, дальше был песок и пологий съезд к Висле.

Я свернул в лес и остановил машину у дороги. Выключил мотор и свет. Мы вышли из машины.

— Хорошо же он оставил нас в дураках! — Вздыхала Ганка.

А я не принимал близко к сердцу выходки господина с бородкой. Ведь мы знаем теперь как его зовут и что он живет в Цехоцинке в пансионате Орбис.

— Садитесь, пожалуйста, — пригласил я девушку, сел возле нее на небольшой холмик, поросший травой и закурил.

Была уже десять вечера. В лесу было тихо. Как-то очень приятно было так сидеть и прислушиваться к лесной тишине, которая только кажется тишиной, но именно потому и приятно ее слушать.

Прошлой ночью шел дождь, день жаркий, влага испарилась и лес наполнила легкая мгла. От нее тьма становилась еще чернее, хотя между вершинами деревьев проглядывало чистое небо.

Взошел месяц и вдруг в лесу посветлело, побелело. Напрасно мы надеялись, что черный лимузин наконец проедет мимо. Ни одна машина не светила фарами на дорогу и долгое время лес казался вообще пуст. Вдруг мы услышали шаги — дорогой прошло три человека, тихонько звеня каким-то железом. Эти люди прошли не больше чем в двадцати шагах от нас, но ничего не заметили — мы сидели у «сама» на боковой дороге, ведущей в город.