Збигнев Ненацкий - Остров преступников

— Потанцуем? — Спросил я Ганку.

— Что? В таком платье? — Возмутилась она.

— Нам надо вблизи присмотреться к тому господину, — сказал я вставая, поклонился Ганке и мы пошли танцевать.

Рыжая девушка сразу же узнала меня и заговорщицки подмигнула так, что этого не заметили ни господин с бородкой, ни тетка, пристально следившая за девушкой.

— Вы прекрасно танцуете, — сказала Ганка.

— Неужели? — Удивился я, хотя знал, что танцую хорошо.

— Вообще, при ближайшем знакомстве вы очень выигрываете, — продолжала Ганка. — А чем ближе я узнаю молодых, тем больше они теряют в моих глазах.

— Наверное, со мной это произошло из-за того, что я уже не такой и молодой…

— Мне теперь жаль, что сначала я так плохо отнеслась к вам. О, если бы у вас была лучшая машина, мы могли бы поехать еще в Торунь. Но на этом старом шарабане стыдно ехать.

— Вам не нравится моя машина? — Спросил я, мгновенно вспыхивая гневом. Только кто-то начинал смеяться над моим «самом», как я невероятно злился. Моя машина не заслужила, чтобы над ней все время смеялись.

— Но ваша машина некрасивая, — сказала Ганка.

— Уверяю вас, что она тоже выигрывает при ближайшем знакомстве.

Рыжая девушка снова заговорщицки моргнула мне. Но теперь это заметила Ганка.

— Какая наглая соплячка, цепляется к мужчинам в ресторане, — возмутилась она.

— Это моя знакомая. Когда я ехал сюда, то подвез ее на машине в Цехоцинк. Сначала она тоже смеялась над моей машиной, но скоро отказалась от этого.

— И долго продолжалось ваше знакомство?

— Нет, совсем не долго. Около семидесяти километров.

— И за такое небольшое расстояние эта девушка смогла оценить достоинства вашей машины?

— Я имел в виду только мою машину. Умный человек может оценить ее, проехав на ней хотя бы два километра.

— Иначе говоря, я дура?

Между нами разгорелся спор и я уже не мог следить за господином с бородкой. Я только убедился, что его внешность только издалека казалась изысканной. При ближайшем рассмотрении я заметил пятна на его костюме, рубашка была не слишком свежая, галстук свидетельствовал о плохом вкусе. Чуб у него совсем жидкий, черная подрезанная неровно бородка неприятно подчеркивала анемическую бледность лица.

Оркестр замолчал. Мы с Ганкой вернулись к своему столику. Кельнер принес Бородачу черного кофе, пирожных и мороженого.

— Они собрались здесь долго развлекаться, — сказала Ганка.

Наконец нам подали ужин. С тех пор, как я уехал из дома, я не имел во рту, честно говоря, ничего прилично сваренного, поэтому ужин полностью захватил меня. Только когда из тарелки исчез последний кусок мяса и остатки гарнира, я обратился к Ганке:

— Очень хорошо, что бородач знаком с девушкой, которую я подвозил на машине. От нее я смогу узнать что-нибудь о нем.

Ганка насмешливо улыбнулась:

— Скажите уже сразу, что хотите пофлиртовать с этой соплячкою. Может, я вам мешаю и уйду?

Я не успел ничего ответить, потому что рыжая девушка как раз подошла к нашему столику.

— Добрый день, господин. Тетя послала меня поблагодарить вас за то, что подвезли меня до Цехоцинка. А это ваша жена? — Бесцеремонно спросила она, глядя на мою спутницу.

— Нет. Это дама, которую я подвез на своей машине сюда.

— А- а, тоже девушка с автостопом, — улыбнулась Тереза.

— Нет, — язвительно ответила Ганка.

— Вам везет подвозить красивых девушек, — засмеялась Тереза. — Но вы этого заслуживаете. У вас лучший в мире автомобиль. Диво дивное, а не автомобиль.

— А эта дама, — показал я на Ганку, — смеется над ним. Рыжая девушка презрительно поморщилась.

— Она не разбирается в машинах. Видимо, вы из провинции? — Обратилась она к Ганке.

— Конечно. И что? — Остро ответила та.

Тетя от своего столика кивнула Терезе, чтобы та возвращалась на место. Поэтому я торопливо спросил:

— Что это за мужчина с бородкой сидит с вами? Жених? Дядя?

— У него отличная машина, — сказала рыжая девушка, как будто это объясняло их знакомство. — Когда я увидела ее в паркинге, то не могла удержаться, чтобы не покататься на ней. Так я познакомилась с ее владельцем.

— Кто же он? Чужестранец?

— Нет. Поляк, но машину купил у иностранца. Сам кажется работает дипломатом. В Цехоцинк приехал отдыхать. Его имя Гертель, живет в пансионате Орбис. А как обстоят дела у вас? Где вы остановились? — Застала меня вопросом Тереза.

— Я поставил свою палатку над Вислой, у городка Антонинов.

Тетя нервничала и уже с большим пылом показывала девушке жестами, чтобы та возвращалась на место. Бородач вероятно обиделся, потому что позвал официанта и попросил у него счет. Тереза кивнула нам головой, — это значило, что она прощается и снова села около Гертеля.