Таня Валько - Арабская дочь

Марыся падает без сознания рядом с останками кузины.

В своем красивом доме в Сане Марыся и Хамид вместе завтракают, с удовольствием уплетая приготовленную бабушкой стряпню, которая по-прежнему встает с первыми лучами солнца. Пожилая женщина говорит, что под старость человеку не требуется столько сна и что она привыкла рано просыпаться. Марыся, однако, знает, что бабушка попросту хочет облегчить им жизнь и поэтому ежедневно по утрам печет свежие булочки и заваривает любимый колумбийский кофе. Вот и сегодня она наверняка побежала на ближайший рынок, чтобы купить свежие овощи и что-нибудь к обеду. Бабушку не удается убедить нанять управляющего, который сможет ее заменить, или хотя бы помощницу. Угождая молодым, Надя чувствует себя нужной, и ничего не приносит ей больше радости, чем их похвалы, разве что, возможно, счастливое лицо внучки. Бабушка радуется, что все хорошо закончилось. Нервный и опасный период уже миновал. Мятеж подавлен, а Йемен фигурирует на первом месте среди государств, которые нуждаются в помощи. Даже Барак Обама дал пару миллионов на восстановление и инвестиции в этом бедном государстве. Когда настанет благоденствие, никто не захочет войны, это правда.

Бабушка уже почти дотрагивается до ручки большой входной двери, когда вспоминает, что забыла о цветном женском журнале для внучки. Она оборачивается и почти трусцой бежит к маленькому магазинчику напротив, где снаружи на стеллажах лежат различные газеты. Бабушка отсчитывает мелочь и зовет продавца, который особенно не торопится, чтобы ее обслужить.

— Ja sadiki ! — кричит она в сторону выхода.

Вдруг дом сотрясает страшный грохот. Все окна вылетают, а Марыся и Хамид, которые едят в столовой, выходящей на улицу, падают на пол. Мужчина защищает жену своим собственным телом и трясущимися руками дотрагивается до ее головы.

— Любимая, ты цела? — шепчет он дрожащим голосом.

— Что это было? Бомба?

— Не двигайся, сейчас узнаю, — говорит Хамид и осторожно приближается к окну. — Это на противоположной стороне улицы. Там, где стояли магазинчик и киоск, сейчас большая воронка.

Он наблюдает за улицей из-за ниши.

— Говорила тебе, — Марыся от ужаса трясется всем телом, — что они найдут тебя даже под землей.

— Не говори чепухи, а то накличешь беду. Если бы это предназначалось мне, то нашего дома уже не было бы. Я ведь не тот бедный торговец, которого сейчас сгребают с тротуара, — говорит он, вздыхая.

— А может, это только предупреждение? — Марыся на цыпочках подходит к окну и издали смотрит на тротуар перед домом. — Ты видишь ту корзину на улице?! — вдруг спрашивает она охрипшим от волнения голосом.

— Какую?..

— Ту, цветную, с красной тесемкой на ручке! — выкрикивает Марыся, бросается вниз по лестнице, а потом мчится через сад. Она выбегает на улицу и проталкивается, орудуя локтями, в центр собравшейся толпы.

— Ни к чему не притрагиваться, это улики! — раздается голос неизвестно откуда появившегося полицейского. Он отталкивает Марысю, которая стоит как вкопанная, уставившись на окровавленную корзинку. Ее глаза полны слез.

— Это мое, — шепчет девушка. — Это моей бабушки.

Она наклоняется, берет корзинку и благоговейно несет ее домой.

Самолет приближается к земле, а ее все не видно. Вокруг только песок и пыль, от воздушных ям бросает в стороны, а пассажиры с ужасом смотрят по сторонам.

— Здесь уже не могли подложить бомбу, за дело взялась сама природа, — говорит Марыся с сарказмом.

— Постарайся не произносить слово на букву «б», а не то кто-нибудь услышит — и нас арестуют сразу после приземления. Эта страна помешана на такого рода делах. — Хамид сжимает руку жены, то ли чтобы успокоить, то ли чтобы предостеречь.

— Приятная страна, значит, и столица должна быть красивой. В центре пустыни! Здесь всегда столько пыли?

— Почти, — подтверждает мужчина, недовольно сжимая губы. — Если тебе здесь не понравится, то двинемся дальше, не беспокойся.

— Так может, сразу пересядем в следующий самолет, в каком-нибудь нормальном направлении?

Молодая женщина поворачивается лицом к иллюминатору, заканчивая тем самым бессмысленную дискуссию. Она закрывает глаза, окруженные завесой длинных черных ресниц, и вспоминает кошмар последних двадцати четырех часов.

После взрыва бомбы в небольшом магазинчике на узкой улочке, ведущей к их дому, события следуют одно за другим. В течение пары минут появляются специальные службы. Функционеры обследуют дом вдоль и поперек: собаки нюхают, пикает аппаратура. Через минуту становится ясно, что дом чист. Но после произошедшего в нем никто не должен жить, а тем более Хамид, которого, дело понятное и давно ожидаемое, наметили террористы. Убийство бабушки — это лишь предостережение, сигнал и начало игры в кошки-мышки. Марыся сидит с корзиной на коленях, прижимая ее к себе как ребенка. Она не в состоянии вымолвить ни одного слова. Уставившись в пространство, молодая женщина то и дело принимается теребить красную тесьму, которую бабушка привязала на счастье.