Таня Валько - Арабская дочь

— Эй, эй! Я тоже! Я тоже! — Лейла, шурша длинной абаей, вбегает без стеснения в спальню супругов и обнимает их. — Берешь Фалила, а меня не берешь?

Ее «разведка» действует весьма результативно.

— Девушки, там опасно и по-прежнему идет борьба. — Хамид старается переубедить их, но сейчас у него нет никаких шансов.

— Темнее всего под фонарем, верно, кузина? — Марыся с улыбкой вытягивает из шкафа маленький рюкзак, чтобы упаковать самые необходимые вещи.

Солнце медленно клонится к западу, окутывая обоз беженцев розовой дымкой, в которой скрываются все его недостатки. Подножия гор, возвышающихся вокруг него, уже тонут во мраке, отвесные скалы приобретают фиолетовый оттенок. Карликовая растительность, в эту пору года ярко-зеленая, дает отдохнуть глазам и успокоиться душе́. Для двух тысяч человек этот обоз в Мандия кажется большим пикником. Люди, расслабленные и немного сонные, сидят перед палатками и любуются окружающей их природой, забыв на минуту об ужасах войны, которая так больно их затронула. Раздается голос пятнадцатилетнего парня, который громко призывает всех правоверных к молитве. Мужчины встают и направляются в ближайшую оливковую рощу, где из военного брезента соорудили временную мечеть.

— Allahu akbar! Allahu akbar! Allahu akbar! [85] Allahu akbar! — Аллах превыше всего! ( арабск. ) — Эти слова вызывают у Марыси дрожь. Она волнуется — настолько близко чувствует Бога в этом спокойном, безлюдном месте.

Вместе с женщинами она идет к большой палатке в центре обоза, которая служит залом для собраний, столовой и игровой комнатой для детей. В углу выделили место, где женщины расстилают свои маленькие коврики и предаются молитве. Но у них нет времени на более длительное общение с Аллахом, так как голодная детвора не дает им покоя.

Марыся раздает вечернюю еду. Черпает ее из огромного котла, под которым тлеет небольшой огонь. Каждый подходит со своей железной миской и дрожащими руками подставляет ее под половник. Суп питательный, с кусками баранины, густой от разваренного риса, моркови и цукини. Вследствие непрекращающейся войны доставка продуктов происходит редко, но как только удается очистить окрестность от мятежников и укрепить безопасный коридор, мощные американские грузовики привозят массу разнообразных продуктов. Среди них картофельное пюре в порошке, сушеные овощи, говядина и рыба, а также специальные пакеты протеина, используемые военными.

Марысе всегда помогает Лейла, которая любит детей и умеет найти к ним подход, но сейчас ее нет рядом. Девушка, думая о ней, слегка улыбается. Подозревает, что кузина снова отошла с Фалилом. Ой, из этого точно выйдет свадьба. После получаса, который ушел на разливание супа и поддержание порядка в очереди, Марыся передает эстафету очень энергичной Абли, чтобы хоть минутку отдохнуть. Хамид долго не возвращается, что ее очень беспокоит. Куда он таскается в быстро сгущающихся сумерках и с кем на этот раз? Вдруг она осознает, что он, как всегда, пошел с Фалилом, и, обеспокоенная, начинает искать Лейлу. В полумраке замечает ее в конце обоза, та играет в мяч с группой шести-или семилетних детей. Она забавно выглядит в развевающейся чадре, в порхающем никабе и адидасах. Вдруг один из малышей сильно пинает старый футбольный мяч, который подлетает высоко вверх, а потом падает далеко на пустом каменистом поле. Марыся медленно направляется к ним, думая присоединиться к игре. Мальчик бросается бегом через площадку, а веселая Лейла — за ним. В следующее мгновение всех оглушает страшный грохот. Люди затаили дыхание, боясь очередной атаки, и осматриваются вокруг. Через минуту женщины, как наседки, прижимают детей к своим черным одеждам и заходятся в плаче. Никто еще не сориентировался, что произошло на самом деле. Марыся, остановившись, стоит на краю поля с разведенными в стороны руками и открытым от ужаса ртом. Перед собой она видит малыша, который съежился и дрожит всем телом. В паре метров от него, словно в замедленной съемке, взметнулась чадра. Со стороны кажется, будто черный дух летает над площадкой. Время остановилось, а шокированная Марыся, как в тумане, слышит крики и беготню за спиной. Тело ее лучшей подруги падает на землю, взбивая столб пыли. Кто-то хватает девушку за руки и старается оттянуть от места трагедии.

— Мириам, любимая моя! — говорит Хамид дрожащим голосом. — Снаряды и мины в местах стоянок для беженцев! Что за черт!

В этот момент что-то падает Марысе под ноги. Девушка опускает руки вдоль одеревеневшего тела и наклоняется над окровавленной головой Лейлы. Впервые с детства она показывает лицо без никаба. Ее красивые, черные как уголь, а теперь затуманенные глаза не выражают страха, в них застыло веселье. Вживленные волосы оторвались от черепа и висят сбоку, как скальп. Лишь изгиб губ говорит о шоке и испуге, а сожженная кожа отвратительно, неестественно скукоживается. Сорванная осколком щека открывает челюсть и здоровые зубы молодой девушки.