Артур Хейли - Перегрузка

— Пол, — начал Хэмфри, — в прошлый раз, когда мы были вчетвером, у нас состоялся разговор о кражах энергии. Частично это касалось и семейного фонда Йелов. Я уверен, что вы помните об этом.

— Да, конечно, — кивнул Йел.

— В прошлый раз вы утверждали, что до того момента и понятия не имели о существовании такого явления, как кража электроэнергии.

— Хватит! — Лицо Йела побагровело от злобы. — Меня не устраивают ваш тон и ваше отношение, Эрик. Кроме того, я здесь не для того, чтобы выслушивать всякие рассуждения о том, что я мог сказать или нет…

Хэмфри с раздражением прервал его.

— Никаких «мог». Вы выразили эту мысль четко и недвусмысленно, более того, повторили ее несколько раз. Я помню, как это прозвучало. Ним тоже.

Ним чувствовал, что мозг Йела заработал на полную мощность. Он попытался придать твердость своему голосу:

— Мало ли что я там говорил, из этого вовсе не следует…

— Ним, — приказал президент, — покажите мистеру Йелу содержимое вашей папки.

Открыв папку, Ним положил на стол небольшую пачку писем и документов. Сверху было письмо, зарегистрированное канцелярией Верховного суда. Пол взял его в руки, осмотрел и тут же отбросил. На другие он даже не взглянул. Его лицо, и без того багровое, потемнело еще больше. Позже, вспоминая эту сцену, Ним предположил, что Йел хотя и ожидал каких-то неприятных разоблачений, ему и в голову не приходила мысль, что ему предъявят некогда им же самим написанные письма. Видимо, поэтому у него и был такой жалкий вид. Йел облизнул губы. Казалось, что он просто-напросто лишился дара речи. Наконец, словно извиняясь, он произнес невразумительные слова:

— Иногда, особенно в Вашингтоне… когда столько всего происходит, столько бумаг, поток корреспонденции… порой забываешь… — Йел замолчал.

Очевидно, для самого Йела эти слова звучали так же фальшиво и неубедительно, как и для Хэмфри с Нимом.

— Ничего тут не поделаешь, — буркнул он и вышел из-за стола. Потом, уже не глядя на Нима и Хэмфри, попросил: — Пожалуйста, дайте мне собраться с мыслями. — Он сделал несколько шагов в сторону, затем, повернувшись к ним, проговорил: — Из документов следует, джентльмены, что я виновен в обмане и, что совершенно справедливо, уличен в нем. — Голос Пола Йела звучал ниже, чем обычно, на его лице отразилась боль, когда он продолжил: — Я не собираюсь ничего объяснять или просить извинения, не стану говорить о своем беспокойстве в момент нашего предыдущего разговора и воздержусь от естественного желания защитить свое доброе имя.

«Именно этого он сейчас и добивается», — подумал Ним.

— И тем не менее, — продолжал Йел, — я клянусь вам, что никогда не участвовал в краже электроэнергии семейным фондом Йелов и не имел об этом понятия, как и заявил здесь во время нашего первого разговора.

Эрик Хэмфри, который, как запомнилось Ниму, был готов поверить Йелу, теперь хранил молчание. Возможно, он думал так же, как и Ним: единожды совравший во имя собственной репутации способен на повторение этого по той же причине. Ниму пришел в голову вопрос Лондона: «Как долго еще „уважаемому Полу“ все будет сходить с рук»? В воздухе повисла зловещая тишина. В глазах судьи застыла боль.

— Ним, — невозмутимо проговорил Хэмфри, — я думаю, в твоем дальнейшем присутствии нет необходимости.

Ним с облегчением собрал со стола бумаги, сложил их в папку. Зажав ее под мышкой, он без единого слова вышел из кабинета. В тот момент он и не думал, что видит судью Йела в последний раз.

Ним так никогда и не узнал, что еще происходило в тот день в кабинете президента. Он не спрашивал, а Эрик Хэмфри не проявлял инициативы. Но окончательный результат стал ясен на следующее утро. В 11.00 Хэмфри вызвал к себе Нима и Терезу ван Бэрен и показал им письмо.

— Мною получено заявление от судьи Пола Шермана Йела об отставке с поста нашего общественного представителя и директора компании. Отставка принята с сожалением. Я бы хотел, чтобы об этом было объявлено немедленно.

— Мы должны указать причину, Эрик, — сказала Тереза.

— По состоянию здоровья, — сказал Хэмфри, указывая на письмо. — Врачи мистера Йела сказали, что в его возрасте напряжение от выполнения новых обязанностей в «ГСП энд Л» может отрицательно сказаться на его здоровье. Поэтому они посоветовали оставить эту работу.

— Нет проблем, — сказала директор по связям с общественностью. — Я разошлю это сообщение сегодня днем. Правда, у меня есть еще один вопрос.