Артур Хейли - Перегрузка

— Конечно, — внезапно проговорил Лондон, — мы никогда точно не узнаем, давал ли старик «добро» на воровство электроэнергии своему фонду или он был в курсе, но ничего не предпринял, чтобы вмешаться. Все, что мы можем доказать, это то, что он лжец.

— Он был чертовски озабочен, — добавил Ним. — Иначе ни за что не стал бы загонять себя в ловушку столь рискованными утверждениями.

Все было крайне просто. Уолтер Тэлбот был первым, кто привлек внимание энергетических и газовых предприятий к огромным финансовым потерям в результате воровства. Он писал об этом статьи, выступал с речами, давал интервью средствам массовой информации, привлекался в качестве эксперта в уголовном суде штата Нью-Йорк, который подавал апелляции в более высокие судебные инстанции. Дело получило широкую огласку, обросло разными документами. К этой переписке имел отношение и член Верховного суда Соединенных Штатов Пол Шерман Йел. Из переписки было ясно, что Уолтер Тэлбот и Пол Йел хорошо знали друг друга еще по Калифорнии. Первое письмо было напечатано на изящном бланке:

ВЕРХОВНЫЙ СУД СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ

ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ, 20543

Обращаясь к «дорогому Уолтеру», автор письма как правовед сообщал ему о своем внимании к новой области юридического контроля, а именно к той, которая имела отношение к краже электричества и газа. Он интересовался различными деталями нарушений и методами борьбы с ними. Запрашивал также любые известные факты предъявления исков в разных частях страны и их результаты. После деловой части он справлялся о состоянии здоровья Ардит. Письмо было подписано: «Пол». Уолтер Тэлбот ответил более официально, однако с соблюдением этикета общения: «Мой дорогой судья Йел». Его письмо было на четырех страницах. К нему прилагалась фотокопия одной из опубликованных статей Уолтера. Несколько недель спустя Пол Йел написал снова. Он выражал благодарность за письмо и статью и задавал целый ряд относящихся к делу вопросов. Это свидетельствовало о том, что он внимательно прочитал полученные материалы. Переписка продолжалась более восьми месяцев. В одном из пяти написанных за это время писем Уолтер Тэлбот описывал функции отдела охраны собственности энергокомпании и круг обязанностей Гарри Лондона как руководителя этого подразделения. Письма говорили об остром и пытливом уме Пола Йела и о его живом интересе к затронутому вопросу. Вся переписка происходила за два года до отставки судьи Йела… Неужели Пол Йел мог забыть о ней? Ним все время задавался этим вопросом и решил, что ответ будет однозначно отрицательным. Старик слишком часто демонстрировал свою удивительно цепкую память и в серьезных вещах, и в малых, чтобы можно было поверить в его забывчивость.

— Почему же тогда старик так поступил? Почему он нам так врал? — спросил Гарри, подхватив волновавшую Нима тему.

— Скорее всего потому, — задумчиво проговорил Ним, — что знал: Уолтер мертв, а шансы, что мы — президент, ты и я — знаем об этой переписке, крайне малы. Ну, скажем, миллион к одному. И в самом деле, вероятность того, что эти письма когда-нибудь напомнят о себе, была равна нулю.

Лондон кивнул в знак согласия.

— Следующий вопрос, который меня волнует: до каких пор «уважаемый» Пол будет прятать концы в воду?

— Думаю, мы этого никогда не узнаем, не так ли?

Руководитель отдела охраны имущества указал жестом на лежавшие на столе письма:

— Ты, конечно, покажешь их президенту?

— Да, сегодня днем. Мне случайно стало известно, что мистер Йел должен скоро здесь появиться.

— Нам остается еще кое в чем определиться. Будем ли мы и дальше уберегать этого драгоценного Йела от надвигающегося судебного расследования? Или, учитывая новую информацию, можно было бы отказаться от услуг Мистера Честность?

— Уж и не знаю, — проговорил Ним, тяжело вздохнув. — Я просто не знаю. И в любом случае не мне это решать.

Крупная разборка с мистером Йелом состоялась сразу после четырех часов в кабинете президента. Когда Ним явился туда после телефонного звонка секретаря Эрика Хэмфри, он сразу же почувствовал, что обстановка накалена. Глаза «старого подраненного бостонца» были холодны, рот плотно сжат. Но по его хмурому виду угадывалось, что он предчувствует какие-то неприятности. Оба сидели за столом для совещаний и молчали, когда вошел Ним. Усевшись слева от Эрика Хэмфри, напротив судьи, Ним положил перед собой папку с перепиской Тэлбота и Йела. До того Эрик Хэмфри и Ним после краткого совещания договорились о линии поведения. Решили, что на этот раз в присутствии Гарри Лондона не было необходимости.