Джеффри Арчер - 36 рассказов

Они вышли из ресторана и направились к лифту. Рука Виктора обнимала стройную талию жены. К тому времени, когда они поднялись на шестой этаж, он уже снял пиджак, а рука его опустилась ниже. Консуэла хихикнула. Задолго до того, как они приблизились к двери своего номера, он начал развязывать галстук.

Они открыли дверь, а Консуэла повесила снаружи на ручку бирку со словами «Не беспокоить!»

Через сорок минут вымотанный Виктор лежал на кровати. Какое-то время он тяжело дышал, затем захрапел. Консуэла натянула простыню на их обнаженные тела, но глаза ее оставались открытыми. Она обдумывала следующий пункт своего плана.

Утром, когда Виктор проснулся, то обнаружил, что рука жены нежно гладит его по внутренней стороне бедра. Он повернулся к ней и воспоминания о вчерашнем вечере проснулись в его памяти. Они занялись любовью еще раз — такого не было у них уже давно.

Только выйдя из душа, Виктор вспомнил, что у его жены сегодня день рождения и что он обещал потратить утро на совместный поиск подарка для нее. Ему оставалось только надеяться на то, что Консуэла уже что-то выбрала, поскольку большую часть дня ему надо было провести в Сити, прорабатывая с адвокатами новые документы, строчку за строчкой.

— С днем рождения, дорогая, — сказал он, входя в комнату. — Кстати, ты нашла подарок для себя? — добавил он, просматривая первую полосу «Файненшл таймс», где уже обсуждалось новое поглощение: газета называла это переворотом. На лице Виктора заиграла улыбка удовольствия — второй раз за это утро.

— Да, мой дорогой, — ответила Консуэла. — Я наткнулась на одну безделушку, которая мне очень понравилась. Надеюсь, она не окажется слишком дорогой.

— И сколько стоит эта твоя «безделушка»? — спросил Виктор. Консуэла повернулась к нему. На ней были надеты только два предмета дамского туалета, и на оба ушло минимальное количество ткани.

Виктор уставился на нее, размышляя о том, есть ли у него время, но затем вспомнил об адвокатах, которые терпеливо ждут его в банке.

— Я не спросила про цену, — ответила Консуэла. — Ты ведь гораздо умнее меня в таких вещах, — добавила она и надела шелковую блузку цвета морской волны.

Виктор посмотрел на часы.

— Как далеко это отсюда? — спросил он.

— Только дорогу перейти. Это — на Бонд-стрит, дорогой, — ответила Консуэла. — Я не задержу тебя надолго. — Она точно знала, что происходит в мозгу ее мужа.

— Хорошо. Тогда пойдем и посмотрим на «безделушку», не теряя времени, — сказал он, застегивая пуговицы на рубашке.

Пока Виктор одевался, Консуэла с помощью «Файненшл таймс» умело направила разговор на одержанный вчера триумф. К тому времени, когда они вышли из отеля и рука об руку пошли по Бонд-стрит, она еще раз выслушала все подробности поглощения.

— Кажется, я сэкономил несколько миллионов долларов, — сказал Виктор еще раз. Консуэла улыбнулась и подвела его к двери магазина «Граф».

— Несколько миллионов? — изумилась она. — Какой же ты умный, Виктор!

Охранник быстро открыл им дверь, и на этот раз Консуэла обнаружила, что мистер Граф уже стоит у стола, поджидая ее. Он приветственно склонил голову и повернулся к Виктору.

— Могу я поздравить вас с новым блестящим успехом, мистер Розенхайм? — Виктор улыбнулся. — Чем могу помочь?

— Мой муж хочет посмотреть на драгоценность семьи Канемарра, — сказала Консуэла, не дав Виктору сказать и слова.

— Конечно, мадам, — ответил хозяин магазина.

Он сделал шаг назад и расстелил на столе черную бархатную ткань. Помощник опять открыл витрину, достал великолепное ожерелье и положил его в центр черного бархата, чтобы показать бриллианты во всей красе. Мистер Граф хотел было начать рассказ о драгоценности, но Виктор просто сказал:

— Сколько?

— Одним своим происхождением…

— Сколько?

— Исключительная красота, не говоря уже об искусстве исполнения…

— Сколько? — Голос его стал тверже.

— … я бы не убоялся слова «уникальное».

— Возможно, вы и правы, но мне все еще хочется знать, сколько оно будет стоить мне? — спросил с досадой Виктор.

— Один миллион фунтов, сэр, — сказал Граф ровным тоном, понимая, что не следует дальше расхваливать товар.

— Я дам за него полмиллиона и не больше, — последовал немедленный ответ.

— Мне жаль это говорить, сэр, — сказал Граф, — но в данном случае торг неуместен.

— Торг всегда уместен, когда кто-то хочет что-то продать, — заявил Виктор. — Я повторяю свое предложение — полмиллиона.