Джеффри Арчер - 36 рассказов

Тем временем менеджер расстелил на столе перед миссис Розенхайм черную бархатную ткань, а поверх нее положил ожерелье. Консуэла завороженно смотрела на предмет своего вожделения.

— Доброе утро, миссис Розенхайм, — сказал Лоренс Граф, выходя из лифта и направляясь по толстому ковру навстречу своей потенциальной клиентке, — как я рад снова видеть вас.

По правде говоря, Лоренс видел ее всего один раз — во время фуршета на Манхэттене. Но с того момента он узнал бы ее со ста шагов даже на движущемся эскалаторе.

— Добрый день, мистер… — Консуэла задумалась и впервые за день почувствовала себя растерянной.

— Лоренс Граф, — сказал он, протягивая руку. — Мы встречались в прошлом году в Нью-Йорке, когда «Сотби» давал прием в пользу Красного креста, если я не ошибаюсь.

— Конечно, — сказала миссис Розенхайм, так и не вспомнившая ни его, ни приема.

Мистер Граф учтиво склонился над бриллиантами и рубинами.

— Фамильная ценность семьи Канемарра, — промурлыкал он, затем сделал паузу и занял место менеджера за прилавком. — Композиция создана в 1936 году ювелиром Сильвио ди Ларки, — продолжил он. — Все рубины из одной и той же шахты в Бирме, добыты в течение двадцати лет. Бриллианты были куплены у «Де Бирс» одним египетским купцом, который, после того как ожерелье было изготовлено по его заказу, предложил его королю Фаруху взамен оказанных услуг. Когда монарх вступал в брак с принцессой Фаридой, он подарил его ей в день свадьбы, а она взамен подарила ему четырех наследников, из которых, увы, никому не было суждено сесть на трон.

Лоренс Граф поднял глаза от одного прекрасного объекта и посмотрел на другой.

— С той поры оно сменило нескольких хозяев и теперь попало в магазин «Граф», — продолжал он. — Последней его владелицей была актриса, но нефтяные скважины ее мужа, к несчастью, опустели.

По лицу Консуэлы Розенхайм пробежала тень улыбки: она наконец вспомнила, где видела это ожерелье раньше.

— Великолепно, — сказала она, посмотрев на украшение в последний раз. — Я вернусь, — добавила она, поднимаясь со стула.

Граф проводил Консуэлу до двери. Девять из десяти покупателей, делающих подобные заявления, не имеют ни малейшего намерения возвращаться, но он всегда чувствовал, когда в магазин заходил десятый.

— Могу я узнать цену? — спросила Консуэла равнодушно, когда он открыл перед ней дверь.

— Один миллион фунтов, мадам, — ответил Граф не менее равнодушно, как будто она интересовалась ценой пластикового брелка для ключей в сувенирной лавке на пляже.

Выйдя на улицу, Консуэла отпустила шофера. Ее ум работал со скоростью, которая удивила бы даже ее мужа. Она перешла дорогу, зашла сначала в «Уайт Хаус», затем — в «Ив Сен-Лоран» и, наконец, — в «Шанель». На все это у нее ушло два часа, и она вышла из магазинов, вооруженная до зубов и готовая к предстоящей схватке. В свои апартаменты в «Ритце» она прибыла только в шесть часов вечера.

С облегчением увидев, что муж еще не вернулся из банка, она воспользовалась этим, чтобы подольше полежать в ванне и поразмыслить над тем, как должна быть устроена ловушка. Высушившись и напудрившись, миссис Розенхайм добавила каплю нового аромата на шею и надела одно из только что купленных платьев.

Она еще и еще раз оглядывала себя в огромном зеркале, когда в комнату вошел Виктор. Консуэла повернулась к нему.

— Ты потрясающе выглядишь, — сказал он, и в его взгляде загорелся такой же огонек вожделения, какой за несколько часов до этого горел в ней, когда она пожирала глазами драгоценность семьи Канемарра.

— Спасибо, дорогой, — ответила она. — А как прошел день у тебя?

— Полная победа. Мы обсудили все детали поглощения, и вся сделка обойдется мне в половину той цены, которую пришлось бы выложить год назад.

Консуэла улыбнулась: неожиданный бонус!

— Тем из нас, у кого есть запас наличности, незачем бояться спада, — добавил Виктор с удовлетворением.

За тихим ужином в ресторане «Ритца» Виктор во всех подробностях рассказал жене, что происходило в банке в тот день. Когда время от времени в его монологе возникала пауза, Консуэла вставляла комплименты: «Какой ты молодец, Виктор», «Как здорово!», «Никогда не понимала, как это тебе удается». Когда он, наконец, заказал себе большой бокал коньяка, закурил сигару и откинулся на спинку кресла, она начала поглаживать своей правой ногой в элегантном чулке внутреннюю поверхность его ноги. Впервые за вечер Виктор перестал думать о слияниях и поглощениях.