Джеффри Арчер - 36 рассказов

Когда хозяин крикнул: «Принимаю последние заказы», Роджер допил пиво, а игроки закончили свою вечернюю забаву.

Никто не сказал ни слова, когда мы вместе пошли к двери. Я удивилась: он не возражал, что я иду с ним рядом до его дома. Я уже знала, где он живет, — видела его несколько раз на автобусной остановке на Добсон-стрит, стоящим в очереди хмурых утренних пассажиров. Один раз я даже забралась на стену, чтобы хорошенько разглядеть его лицо. Оно было, как говорится, без особых примет, самое обыкновенное лицо, но глаза смотрели так нежно и тепло, а улыбка была такой доброй, какой я еще не видела ни у одного мужчины.

Я была в отчаянии — ему было безразлично мое существование. Казалось, он постоянно чем-то занят; видно было, что он весь вечер не сводит глаз с Мадлен и, наверное, каждое утро думает о ней. Как я завидовала ей! У нее было все, в чем я нуждалась, — конечно, не считая приличного мехового пальто, которое досталось мне от матери. По правде говоря, я не имею права злиться на эту сучку Мадлен, ведь ее прошлое наверняка не было таким мрачным, как мое.

Все это произошло более года назад. Чтобы доказать Роджеру, как глубоко и сильно я люблю его, я решила, что моей ноги больше не будет в пабе «Кот и Свисток». Он тоже, по-видимому, забыл о Мадлен — по крайней мере ни разу при мне не говорил о ней. Одно мне казалось в нем необычным, не похожим на других мужчин — он ни разу не спросил меня о моих прошлых связях. Вероятно, ему следовало бы это сделать. Мне очень хотелось, чтобы он узнал правду о моей жизни до встречи с ним, хотя теперь это было, по-видимому, не нужно.

Я была самой младшей, четвертой в семье, то есть последней в очереди, и мне было неизвестно, кто мой отец. Придя однажды вечером домой, я узнала, что моя мать сбежала с каким-то кобелем. Трейси, одна из моих сестер, предупредила меня, чтобы я не ждала ее возвращения. Оказалось, что она права: с того самого дня я ни разу не видела свою мать. Приходится признать, как это ни горько, что твоя мать — сука.

Итак, став сиротой, я начала свои скитания, все время стараясь не нарушать закона. Это не так легко, если никогда не знаешь, где приклонить голову. Сейчас я уже не помню, как связалась с Дереком, который, наверное, соврал, что это его настоящее имя. Любая влюбчивая бабенка втрескалась бы в него, увидев это смуглое лицо с чувственным взглядом. Дерек сказал мне, что последние три года плавал на торговом судне. Переспав с ним, я была готова верить всему, что бы он ни сказал. Я объяснила ему, что мои желания просты: домашнее тепло, нормальное питание и, быть может, со временем, своя семья. Он заверил меня, что одно из этих желаний будет выполнено. И верно, через несколько недель после того, как он меня бросил, я родила двойню, двух девочек. Дерек их не видел — он ушел в море еще до того, как я собралась сообщить ему, что беременна. Он не обещал мне «златые горы», потому что знал, что я готова отдаться такому красавцу, как он, даже на крыше.

Я пыталась вырастить девочек сама, но вмешались чужие люди и отобрали их у меня. Бог знает, где-то они теперь? Надеюсь, они попали в хороший дом. Они так похожи на Дерека, что благодаря его красоте их жизнь будет легкой.

Я бы не хотела, чтобы Роджер когда-нибудь узнал об этом. Его безграничное доверие рождает во мне чувство вины, но я все-таки не нашла бы в себе силы сказать ему всю правду.

После того как Дерек ушел в море, я опять скиталась почти год, прежде чем устроилась на работу в паб «Кот и Свисток». Хозяин, подлый человек, не дал бы мне даже куска хлеба, если бы я не подлизывалась к нему.

До того как Роджер связался с блондинкой в потертом пальто из искусственного меха, он приходил в паб раз, иногда два раза в неделю. После этого он стал бывать здесь каждый вечер до того дня, когда она нашла любовника с более тугим кошельком и бросила Роджера.

Я знала, что он создан для меня, с той минуты, как услышала: «Пожалуйста, пинту легкого пива». Пинта легкого пива — наверное, лучшая характеристика Роджера. До того как Мадлен подцепила его, я даже не догадывалась, что ему нравятся женщины. Официантки в баре пытались заигрывать с ним, но он не обращал на них внимания. Вероятно, его привлек мой неприступный вид.

Мне кажется, я была в этой пивной единственной, кто хотел завязать прочные отношения.

В тот вечер Роджер позволил мне остаться у него на ночь. Я помню, как он проскользнул в ванную, чтобы раздеться, а я устроилась в постели у стенки, решив, что так будет для меня лучше. С той ночи он ни разу не сказал, чтобы я уходила, и не попытался выбросить меня вон. Я ни разу не слышала, чтобы он повысил голос или отругал меня ни с того ни с сего. Он вел себя по отношению ко мне так мягко и по-дружески, что я готова была встать перед ним на колени.