Джеффри Арчер - 36 рассказов

Дойдя до дальнего конца галереи, Салли заметила кабинет, где какой-то лысый коротышка в старом твидовом пиджаке и вельветовых брюках внимательно изучал картину. Он был примерно того же возраста, что и ее отец. Вместе с ним картину разглядывал еще один мужчина, заметив которого Салли застыла как вкопанная. Высокий рост, смуглая внешность итальянца — из тех, кого снимают для рекламы в глянцевых журналах. По возрасту он годился ей в братья.

Это мистер Буше? Салли надеялась, что так оно и есть: тогда она наберется мужества и представится, как только уйдет этот коротышка в видавшем виды пиджаке. Тут молодой мужчина поднял глаза и широко улыбнулся ей. Салли быстро отошла в сторону и принялась разглядывать картины на дальней стене.

Только она подумала, стоит ли ей и дальше здесь околачиваться, как двое мужчин вышли из кабинета и направились к выходу. Она замерла на месте, притворившись, будто вся поглощена портретом девушки в желто-голубых тонах: было в этой картине что-то матиссовское.

— А что это у вас там? — раздался нахальный голос. Салли обернулась и оказалась лицом к лицу с мужчинами. Тот, что пониже ростом, показывал на ее папку.

— Так, несколько картин, — пробормотала Салли. — Я художница.

— Позвольте взглянуть, — сказал мужчина. — Возможно, я смогу определить, художница вы или нет.

Салли помедлила.

— Давайте-давайте, — настаивал мужчина. — Не могу же я тут стоять весь день. Видите, у меня важный клиент? И мы идем на ланч, — добавил он, указывая на высокого молодого мужчину, который пока не проронил ни слова.

— A-а, вы и есть мистер Буше? — спросила она, не в силах скрыть свое разочарование.

— Он самый. Так вы позволите взглянуть на ваши работы или нет?

Салли быстро расстегнула папку и разложила шесть картин прямо на полу. Мужчины наклонились и какое-то время молча разглядывали работы.

— Неплохо, — сказал наконец Буше. — Совсем неплохо. Оставьте их мне на несколько дней, и давайте встретимся на следующей неделе. — Он помолчал. — Ну, скажем, в понедельник, в 11.30. И если у вас есть что-то еще из последнего, захватите с собой.

Салли не могла вымолвить ни слова.

— Раньше понедельника никак не получится, — пояснил Буше. — Завтра в Королевской Академии открывается Летняя выставка. Так что несколько следующих дней ни секунды свободного времени не будет. А теперь простите…

Молодой мужчина все так же пристально изучал картины Салли. Наконец он взглянул на нее.

— Я бы купил вот эту, с черным котом на подоконнике. Сколько она стоит?

— Ну, — замялась Салли. — Я не знаю…

— Не продается! — решительно заявил мистер Буше, увлекая клиента к выходу.

— Кстати, — сказал высокий мужчина, обернувшись, — я Антонио Флавелли. Друзья зовут меня просто Тони.

Но мистер Буше уже выталкивал его на улицу.

Салли вернулась домой с пустой папкой и сказала родителям, что один лондонский торговец проявил интерес к ее работам. Но это пока всего лишь интерес, не более того, уточнила она.

На следующее утро Салли решила пойти на открытие летней выставки в Королевской Академии: неплохой шанс выяснить, насколько хороши ее соперники. Больше часа она простояла в длинной очереди, тянувшейся от входа через обширный внутренний двор и дальше на мостовую. Достигнув наконец верха широкой лестницы, Салли пожалела, что не вышла ростом и не может видеть поверх голов толпившихся повсюду людей. Побродив пару часов по залам, Сали решила, что уже вполне созрела для того чтобы выставить пару своих полотен на выставке в следующем году.

Восхищенная, она остановилась у «Распятия» Крейга Этчисона и заглянула в свою маленькую книжку-каталог, чтобы уточнить цену: десять тысяч фунтов стерлингов! Намного больше того, что она надеялась выручить за все свои работы, если бы решила выставить их на продажу. Но тут ее отвлекли. Сзади раздался мягкий голос с итальянским акцентом:

— Привет, Салли!

Она обернулась: Тони Флавелли с улыбкой смотрел на нее.

— Мистер Флавелли, — пробормотала Салли.

— Пожалуйста, зовите меня Тони. Вам нравится Крейг Этчисон?

— Он великолепен, — ответила девушка. — Я хорошо знаю его работы. Мне повезло: он был моим учителем, когда я училась в Слейде.

— А я помню, как еще совсем недавно можно было прикупить Этчинсона за двести, максимум триста фунтов. Возможно, и с вами будет точно так же. Вы видели здесь еще что-нибудь достойное?

Салли смутилась: серьезный коллекционер спрашивает ее совета, — но все же сказала: