Джеффри Арчер - 36 рассказов

— А почему бы вы ничего не продали? — поинтересовалась Салли.

— А потому что публика не дура, когда дело доходит до покупки картин. Для большинства людей картина — это крупная инвестиция, они хотят заполучить что-то, что радовало бы глаз и воспринималось как надежное размещение капитала. Картины Наташи не удовлетворяют ни тому ни другому требованию. А вот что касается вас, Салли, мне начинает казаться, что публика может быть спокойна за оба этих пункта. Но давайте-ка сначала посмотрим, что там у вас еще в вашей папке.

Салли открыла свою заметно распухшую по сравнению с предыдущим разом папку и выложила на ковер двадцать одну картину.

Саймон вновь опустился на колени и какое-то время молчал. Когда же он решил высказать свое мнение, то лишь повторял без конца одно и то же слово — «годятся».

— Но мне нужно еще, и такого же качества, — заявил Саймон, поднимаясь. — Еще минимум десяток работ. Не позднее октября. Я хочу, чтобы вы сконцентрировались на интерьерах: вам очень удаются интерьеры. И это должно быть больше, чем просто хорошие картины, — если вы хотите, чтобы я потратил на вас свое время, опыт и кучу денег, юная леди. Как вы? Сможете написать еще десять картин к октябрю, мисс Саммерс?

— Да, конечно, — сказала Салли, как-то не задумываясь о том, что октябрь наступит уже через пять месяцев.

— Вот и хорошо. Если вы успеете в срок, я, возможно, — повторяю, «возможно», — рискну и раскошелюсь, чтобы выпустить вас на ни о чем не подозревающую публику уже этой осенью. — Саймон прошел в кабинет и, пролистав еженедельник, добавил: — Семнадцатого октября, если быть точным.

Салли молчала.

— Не думаю, что вам удастся закрутить интрижку с принцем Чарльзом, которая продлилась бы, скажем, с конца сентября до начала ноября. Это вышибло бы нашу русскую княжну с первых страниц бульварных газет и гарантировало нам полный зал на открытии.

— Боюсь, с интрижкой ничего не получится, — подтвердила Салли, — особенно если вы ждете от меня еще десять картин к открытию.

— Жаль, — сказал Саймон. — Если б нам удалось завлечь на открытие тусовщиков, они бы наверняка захотели приобрести ваши работы. Это вечная проблема — заставить прийти этих людей на что-то неизвестное. — Он вдруг посмотрел поверх плеча Салли и сказал: — Привет, Тони!

— Ну, понятно, почему вы заметили меня только сейчас, — отозвался Тони. — Я зашел для того, чтобы увести Салли с собой на ланч.

— На праздничный ланч! Мы только что договорились, что выставка работ мисс Саммерс откроется семнадцатого октября.

— Поздравляю! — сказал Тони, поворачиваясь к Салли. — Я приведу всех своих друзей.

— Всех не надо, приводите только богатых, — сострил Саймон, и тут в галерею кто-то вошел.

— Наташа! — воскликнул Саймон, увидев стройную темноволосую женщину. Первое, что подумала Салли при виде незнакомки: ей бы следовало быть натурщицей, а не художницей.

— Спасибо, что так быстро пришла, Наташа. А вам двоим приятного аппетита! — сказал хозяин галереи, с улыбкой глядя на Тони, который глаз не мог отвести от новой посетительницы.

Сама она совершенно этого не замечала: похоже, все ее внимание занимали картины Салли и она не могла скрыть своей зависти. Тони и Салли между тем направились к выходу.

— Она бесподобна, да? — сказала Салли.

— Правда? — переспросил Тони. — Я как-то не заметил.

— Если у принца Эндрю действительно роман с ней, я бы не стала его в этом винить.

— Черт! — выругался вдруг Тони, запуская руку во внутренний карман. — Забыл отдать Саймону чек, а ведь обещал! Стой здесь, я через минуту вернусь.

Тони припустил обратно в направлении галереи, и Салли пришлось ждать на углу дьявольски долгую минуту, пока он наконец не появился снова.

— Прости, Саймон по телефону разговаривал, — пояснил Тони, взял Салли за руку и повел через дорогу в маленький итальянский ресторанчик: кажется, здесь у него тоже был свой постоянный столик.

Он заказал бутылку шампанского.

— За твой грандиозный триумф!

Подняв в ответ свой бокал, Салли впервые осознала, как много ей предстоит сделать до октября, если она хочет сдержать обещание, данное Саймону.

Когда Тони налил ей второй бокал, Салли улыбнулась:

— Такой запоминающийся день! Надо позвонить родителям и сказать им обо всем. Боюсь, они мне не поверят.

Когда был наполнен третий бокал — а она еще даже не доела свой салат, — Тони взял ее руку, нагнулся и поцеловал.

— Я никогда еще не встречал такой красавицы, как ты, — сказал он. — И такой талантливой.