Джеффри Арчер - 36 рассказов

Было 17 февраля 1943 года — дата, врезавшаяся в память полковника до конца его дней.

Тогда японцы получили приказ на рассвете поднять всех пленных военнослужащих союзных войск и перегнать их в указанное место. По дороге многие скончались, хотя еще больше погибло до того, как начался этот изнурительный марш. Полковник Ричард Мур оказался в числе выживших.

Двадцать девять дней спустя сто семнадцать пленных — все, что осталось от отправившихся в путь семисот тридцати двух человек, — добрались до Тончана. Те из них, кто в прежних своих путешествиях не забирались дальше Рима, вряд ли были готовы к тому, что ожидало их в Тончане. Тому, кто угодил в этот хорошо охраняемый лагерь военнопленных, затерянный в экваториальных джунглях в трехстах милях к северу от Сингапура, лучше было бы сразу забыть о свободе. Всякий осмелившийся на побег мог продержаться в джунглях лишь несколько дней, впрочем, участь тех, кто остался, была ненамного лучше.

Когда полковник попал в Тончан, комендант лагеря майор Саката сказал, что как старший по званию он теперь целиком и полностью отвечает за состояние пленных.

Полковник пристально посмотрел на японца сверху вниз. Саката был чуть ли не на полметра ниже него, но после двадцатидевятидневного перехода Мур весил, наверное, немногим больше миниатюрного майора.

Выйдя от коменданта, он первым делом собрал всех пленных офицеров. Среди них были англичане, австралийцы, новозеландцы и американцы, многие — в совершенно никудышном состоянии. Каждый день, сообщили они полковнику, кто-то из пленных умирает от малярии, дизентерии и недоедания. До полковника вдруг дошел смысл выражения «мрут как мухи».

От офицеров Мур узнал также, что лагерь существует уже два года. Перво-наперво пленных заставили строить бамбуковые хижины для японских офицеров. Только после этого им разрешили соорудить лазарет для своих товарищей, а уж потом жилье для себя. Немало пленных умерло за эти два года. Не только от болезней, но и от жестокого обращения, которое стало для многих японцев нормой. Майор Саката, из-за своих костлявых рук получивший от пленных прозвище «Палочки для еды», не относился к числу этих мучителей. Не то что его помощник лейтенант Такасаки («Гробовщик») или сержант Айют («Свинья»): этим типам, предупредили полковника офицеры, лучше лишний раз на глаза не попадаться.

Уже через несколько дней полковник понял, почему.

Полковник считал, что первейшая его задача — поддержать моральный дух товарищей. Поскольку среди пленных офицеров не было священника, он сам начинал каждый день с небольшой общей молитвы. Как только молитва заканчивалась, они приступали к работе: строили железную дорогу, проходившую мимо лагеря. Каждый день укладывали рельсы, по которым японские солдаты смогут быстрее попасть на фронт, чтобы убить и пленить еще больше солдат союзных войск. Любой пленный, который не проявлял усердия в работе, обвинялся в саботаже и приговаривался к смерти без суда и следствия. Лейтенант Такасаки считал саботажем всякий незапланированный пятиминутный перерыв.

На обед пленным отводилось двадцать минут: каждый получал миску риса с какими-то личинками и кружку воды. Вечером люди возвращались в лагерь совершенно выжатые, но полковник тем не менее назначал дежурных, которые отвечали за чистоту в жилых помещениях и за состояние уборных.

Через несколько месяцев Мур устроил футбольный матч между англичанами и американцами, а потом даже организовал лагерную лигу. Еще больше полковника воодушевило то, что пленные стали посещать занятия по карате сержанта Хоука, крепыша-австралийца, имевшего черный пояс, а под настроение игравшего на губной гармошке. Хрупкий инструмент пережил марш-бросок через джунгли, хотя все тогда считали, что инструмент вот-вот найдут и конфискуют.

Каждый день полковник делал все, чтобы японцы ни на миг не усомнились в крепости духа военнопленных, чтобы они не подумали, будто те сломлены, хотя за время, проведенное в Тончане, Мур потерял еще килограммов десять веса, не говоря уже о том, что дня не проходило без потерь среди пленных.

К удивлению полковника, комендант лагеря почти не чинил ему препятствий, несмотря на присущее японцам убеждение, что всякий попавший в плен воин должен считаться дезертиром.

— Вы прямо как лягушка-бык, [13] Размеры лягушки-быка достигают 20 см, вес — 600 г. Распространена в Северной Америке, завезена в некоторые страны Южной Америки и в Японию. — Прим. пер. — заявил однажды майор Саката полковнику, глядя, как тот вырезает из бамбука биты для крикета. Это был один из тех редких случаев, когда у полковника появился повод улыбнуться.