Григорий Терещенко - Медсанбат

— Какой молоденький, — вздыхали женщины, — еще и не нажился.

Бойцы вспоминали, как водится на похоронах, все лучшее, что знали об ординарце. Девушки с затуманенными глазами протолкались к самой могиле. Четверо бойцов опустили гроб. Прогремел салют. Одна из местных старушек вскрикнула, заголосила.

Титов поставил пирамиду, окрашенную в красный цвет. На ней Алена Шубина написала: «Боец Ворошило Сергей Михайлович, 1916 — 1941 гг.» Краска, видно, была жидковата, потому что от букв текли вниз тонкие струйки, словно черные слезы...

Снегиреву отвезли в госпиталь, а ранение комбата оказалось легким, два маленьких осколка были извлечены из его спины.

Только вернулись с похорон, как в село снова наведались три «хейнкеля». На этот раз пострадала только деревенская баня.

— Пронюхают немцы о «катюшах», — сказал Уралов, — голое место от села оставят.

«Конечно, опасное соседство, — размышлял Шевченко. Но о «катюшах» немцы понятия не имеют. Танки с «катюшами» замаскированы на опушке леса, а самолеты разворачиваются и бросают бомбы на село».

В Андреевку приехали еще понтонники и артиллеристы.

— Тебя не приглашала бывшая хозяйка на свадьбу? — как-то спросил Павла Уралов. — Говорят, артиллеристы свадьбу играли.

— Зачем вы так шутите?

— Почему шучу? Правда. Непромахи ребята.

Павлу стало не по себе: ведь не по любви вышла. Хорошо, если парень стоящий. А то ведь может и обмануть, матерью-одиночкой сделать. А скорее всего вдовой. Где еще тот Берлин! Сколько еще людей ляжет, пока прогоним фашистов. На чудеса нечего рассчитывать...

Немецкие самолеты наведывались и наведывались в село. От бомбежек страдали больше всего местные жители. Правда, покорежило и одну автомашину. Из штаба дивизии распорядились эту полуторку передать колхозу.

В конце ноября в медсанбат зачастили поверяющие из дивизии, армии. А что поверять, когда батальон еще не развернулся. И раненых, не считая командира батальона и Снегиревой, нет. Несколько врачей, по настоянию Горяинова, откомандировали в полки для организации занятий по самооказанию медицинской помощи. Приезжал и начальник автотракторной службы дивизии. Пообещал помочь запчастями. Шевченко, не откладывая, поехал за ними. Но привез только рессоры и четыре ската. Больше ничего на дивизионной базе не оказалось.

Медикаментов, о которых так много говорил Горяинов, да и не только говорил, но и писал, тоже нет. Зато пришло письмо, в котором говорилось, что над препаратом против заражения крови работает лаборатория Московского научно-исследовательского института.

— Работает! Работает! — негодовал Горяинов, словно перед ним были не Уралов и Шевченко, а весь коллектив лаборатории, — Так до конца войны будут работать! Сейчас нужен препарат!

— По-видимому, не так просто, — успокаивал его Уралов.

— Нет, все-таки придется писать Верховному Главнокомандующему, чтобы подогнал их. Надо, чтобы институты им занимались. Еще в прошлом столетии врачи доказали, что такой препарат вот-вот появится.

— Работают, значит, скоро будет, — сказал Уралов.

По всему чувствовалось, что дивизия вот-вот вступит в бой.

Первого декабря Травинский собрал всех командире». Лицо его хмурилось, он был подтянут.

— Получен приказ завтра к исходу дня занять усадьбу МТС, что в лесу в пяти километрах от Ямуги, и развернуться. Ямугу заняли немцы. До усадьбы отсюда семьдесят пять километров.

— Я знаю это место, — сказал комиссар Криничко, — МТС в трехстах метрах от шоссе Москва — Клин — Калинин. Место подходящее, только уж очень близко к передовой. — Комиссар красным карандашом показал на карте.

«Значит, пойдем в наступление, — подумал Шевченко, — коль медсанбат выдвигают чуть ли не на передовую».

— Все готовы? — спросил комбат.

— Маршрут следования, пожалуйста, скажите, — попросил Шевченко.

— Абрамовка, Сидоровка, Петровка, Лесное, а дальше по Московскому шоссе до МТС, — прочитал комбат с бумажки и спросил: — Ясно?

— На карте всегда ясно.

— Машины все на ходу?

— Одна неисправная.

— Как неисправная? Какого же черта вы сидели здесь три недели! Вы же ездили за запчастями?

— Ездил. Привез рессоры и скаты. А мне нужен задний мост. Придется тащить машину на буксире.

«А может, попросить у председателя и задний мост? — подумал Шевченко. — Только не даст он. Наверное, теперь сторожа поставил, пока не покинем село».

— Автомашины служат для того, чтобы на них ездили, а не для того, чтобы их таскали на буксире!