Григорий Терещенко - Медсанбат

— Да, такую кухню надо же в ближайшее время передать танкистам, — сказал комиссар. — А сейчас ничего не поделаешь, надо тащить. Тросы-то в резерве есть?

— Тросов достаточно, — ответил Шевченко.

— Товарищ комиссар! — закричала Широкая. — Вон строй идет. Может, подсобят!

— Конечно, подсобят, — ответил Криничко. — Перекур!

Снег внезапно прекратился.

— Ну что, братцы, сели? — спросил младший лейтенант, командовавший строем.

— Да не тянут наши полуторочки.

— Не горюй, лейтенант, как-нибудь вытащим, — улыбнулся, взял Шевченко за руку.

От этого неожиданного прикосновения и улыбки у Павла посветлело на душе.

— Медсанбат?

— Да!

— А ну, хлопцы, взяли! — приказал младший лейтенант. — Девушка, девушка, да не мешайте вы, — сказал он, обращаясь к Трикоз.

Наталья отошла в сторону. Вдруг он спросил:

— А ты откель, чернявая?

— С Полтавщины. Из Крюкова, может, слышали? На левом берегу Днепра — Кременчуг, а на правом — Крюков.

— Э, да ты почти землячка. Я из Сум. Вот удача! А я слышал, вы сибиряки, уральцы.

— Я с эвакуированным заводом на Урал приехала.

— А вы? — обратился он к Широкой.

— Я уралочка.

— А... Ну, всех благ, девочки, как говорят, ни пуха ни пера!

Небо озарилось серией ярких вспышек. Послышались глухие взрывы.

— Бомбят. А вроде нелетная погода.

— Это наше счастье, что нелетная. То, наверное, канал бомбят.

Машины начинают двигаться, осторожно натягивая тросы. Остервенело ревут моторы, дребезжат стекла кабин. Только бы не остановились, еще чуть-чуть! Уже половину склона преодолели.

— Хлопцы, не отставать! — подбадривал младший лейтенант. — Вперед! Газ, газ давай!

Первая машина преодолела подъем.

— Ну, слава богу! — Кто-то из бойцов облегченно вздыхает. — Выехали!

Только после полудня Криничко с остатком медсанбата прибыл на усадьбу МТС. Она выглядела покинутой: техника давно была эвакуирована на восток. Кругом стоял бор.

Медсанбат разворачивался для приема раненых. Приемо-сортировка, хирургия, терапия, аптека, командирская, штабная, хозяйственная части. Они заняли лучшие здания.

Несколько автомашин уже стояло под навесом. А те, что находились во дворе, укрыли сверху сосновыми ветками. Собственно, и лес надежно маскировал медсанбат.

Усадьба МТС, наверное, подверглась бомбежке: некоторые здания еще темнели черными глазницами.

Шевченко встретил Комаревича.

— Взвод, значит, располагается в той избе, — указал он на домик с выбитыми окнами.

— Всего одна?

— Еще мастерская ваша. Остальные помещения для раненых.

Во всех помещениях и закоулках запах дезинфекции. «Сколько же ожидается раненых, если так много зданий отводится для них», — подумал Павел.

Навстречу Шевченко уже бежали люди эвакотранспортного взвода.

— В мастерской и избушке мы расположились, товарищ лейтенант! — сказал Агеев. — Ничего, жить можно.

Вдруг совсем рядом застрочил пулемет. Но это только казалось, ведь передовая километра два-три отсюда. Вот что значит безветренный морозный день: сломается сучок — и то за километр слышно.

Выглянуло солнце — да и сразу скрылось, все небо затянуло тяжелыми тучами. Пошел снег, похожий на серую вату.

За другими хлопотами Шевченко даже не подумал о своем ночлеге, а когда зашел в дом, где расположился взвод, то там негде было стать: люди покотом лежали на полу. Он вышел во двор и столкнулся с Аленкой.

— А я думала, зайдешь к нам... — Голос ее какой-то встревоженный. — Старшина Комаревич у нас и плотник, и печник. Словом, на все руки мастер.

«Вот тебе и парикмахер!» — подумал Павел.

— У меня тоже было много хлопот, — сказал Шевченко.

— И про меня ни разу не вспомнил? — Она поежилась от холода и передернула плечами. Выскочила-то налегке.

— Нет, почему же; Даже собирался навестить, да так и вечер наступил.

— Правда?! — Она влюбленно глядела на Павла.

— Честное пионерское!

Подошел сержант Фролов.

— Товарищ лейтенант, можно вас на минуточку?

Павел поморщился.

— Аленка, извини, я сейчас!

— Товарищ лейтенант, сколько машин будем держать на подогреве? Мороз поджимает!

— Держите три-четыре.

— Там, в кладовке мастерской, мы вам кровать поставили. Правда, холодновато. Пробовали натопить, но печка дымит — спасу нет.

Помкомзвода все-таки побеспокоился о своем командире, а то он уже думал в полуторке часика два прикорнуть.