Григорий Терещенко - Медсанбат

Прибежала Полина Бочкова:

— Товарищ лейтенант, вас комбат вызывает!

Только сейчас Аленка поняла, что им не удастся поговорить.

— В каком состоянии машины? — спросил Травинский, когда Павел переступил порог избы.

— Две неисправные.

— К утру исправить и доложить.

Лейтенант стоял перед комбатом и думал: «Ну где я возьму задний мост для полуторки? Для Травинского отремонтировать машину — что гвоздь забить».

— Можете идти.

В час ночи связной разбудил Шевченко:

— Вас срочно к комбату!

В кабинете, кроме командира батальона, находились комиссар Криничко и уполномоченный Особого отдела старший лейтенант Рахимов.

— Ваша задача, — приказал Травинский, — связаться до утра с санитарными частями полков. В каждый полк пошлите по три-четыре машины. Утром, наверное, начнется.

— Карту получите у старшего лейтенанта Уралова, — добавил Криничко. — На карте отмечены передовые линии полков с санитарными пунктами. И вот еще что: быть готовым увеличить оборачиваемость транспорта. При наступлении три-четыре машины для полка будет явно недостаточно.

— А как же быть с сопровождающими раненых? — спросил Шевченко. — Шоферы в медицине не разбираются. Они в кабине, а раненые в кузове, да еще в такой мороз.

— Сколько у вас медперсонала?

— Семь человек, а по штату положено двадцать один.

— Ни одного человека я вам не дам, они тут нужны, — сказал Травинский и поднялся. — Возможно, своим транспортом будем возить раненых и в полевой госпиталь. — Комбат стоя взглянул на карту. — Госпиталь недалеко. Солнечногорск.

— Не так уж близко — уточнил Криничко. — Больше тридцати километров да по таким дорогам.

— Можете идти, — сказал комбат. — Да, чуть не забыл. Как только заиграют «катюши», заводите машины и выезжайте в полки. Чтоб был порядок!

Павел вышел. Начался снегопад. Снежинки то косо летели по ветру, то падали отвесно.

Сержант Фролов уже поджидал лейтенанта.

— Получен приказ, — сказал Шевченко. — Кажется, утром начнется!

— Что начнется?

— По всему видно, наступление.

— Дай то бог! Сколько можно ждать! Даже не верится...

— В каждый полк пошлем по четыре полуторки. Собери всех бойцов. Я поеду сам. Вы остаетесь здесь. Организуйте ремонт. Вашу машину и Куваева будем держать в резерве. Вам и так дел хватит. До утра нам предстоит установить указатели для маршрута.

В три часа ночи водители начали заводить автомашины. Чувствовалось оживление, еще бы, едут выполнять боевое задание!

Заурчала одна машина, другая. И вдруг как гром среди ясного неба:

— Товарищ лейтенант, — обратился взволнованный Фролов, — с трех автомашин сняты трамблеры! Думаю, вредительство.

— А может, воровство? Что будем делать?

Шевченко не хотелось верить, что это могли сделать люди из медсанбата. Снять перед самым боем трамблеры — значит, вывести из строя автомашины. Все знают, запасных частей во взводе почти нет.

— Два трамблера у меня есть в запасе.

— А кто-нибудь знал об этом?

— Никто, кроме Куваева.

— Враг, наверное, проткнул бы покрышки. Это сделать гораздо проще. Тут что-то не то...

— Вредительство! Настоящее вредительство! Тут нечего и гадать! Пока он хочет завести нас в заблуждение, мол, дефицитные детали уворованы. А без них машины ведь не пойдут.

— Какая же у нас, черт побери, охрана!

— Охрана-то была, по почти каждый в эту ночь наведывался к своей машине.

Шевченко тоже, после некоторых раздумий, пришел к выводу: это вредительство! Значит, в медсанбате затеялся враг. И он уже начал действовать. Надо во что бы то ни стало его обнаружить. Иначе — беда!

Ридом послышался скрип снега. Шли комиссар батальона капитан Криничко и уполномоченный старший лейтенант Рахимов. Рахимов был на голову выше комиссара. Они решили проверить готовность машин.

— Ну, как дела, лейтенант? — спросил капитан Криничко.

— Хуже некуда! — ответил Шевченко.

— Как?! Перед самым наступлением!

— Ночью три трамблера с машин кто-то снял. И две не заводятся.

— У тебя что, охраны не было?!

— Была.

Рахимов слушал обоих и молчал.

— Значит, перед самым боем три машины выведены из строя? Или пять? А может, больше? Ой, смотри, Шевченко, с огнем играешь! Ты понимаешь, что это значит?!

— Трамблеры у нас есть запасные. Эти автомашины в рейс выйдут. Надеюсь, и те две заведем.

— Шума об этом особенно не поднимайте. Мол, уворовали, и все. Дайте мне список, кто дежурил ночью. — Отойдя, Рахимов тихо добавил: — Ты присмотрись к Судакову и Куваеву. Да не только к ним, к каждому присматривайтесь. И никому об этом ни слова. Это счастье твое, что машины выйдут в рейс. Понял?