No, my young friend. If you're a genuine lover of humanity, wish all sensible men the same taste as mine, even with a little filth, or sensible men will soon have nothing to do in the world and there'll be none but the fools left. |
Нет, мой друг: если вы истинный человеколюбец, то пожелайте всем умным людям такого же вкуса, как у меня, даже и с грязнотцой, иначе ведь умному человеку скоро нечего будет делать на свете и останутся одни только дураки. |
It will be good luck for them. |
То-то им счастье будет! |
Though, indeed, there's a proverb even now that fools are lucky. And do you know there's nothing pleasanter than to live with fools and to back them up; it pays! |
Да ведь и теперь есть пословица; дуракам счастье, и, знаете ли, нет ничего приятнее, как жить с дураками и поддакивать им: выгодно! |
You needn't wonder at my valuing convention, keeping up certain traditions, struggling for influence; I see, of course, that I'm living in a worthless world; but meanwhile it's snug there and I back it up, and show I stand firm for it. Though I'd be the first to leave it if occasion arose. |
Вы не смотрите на меня, что я дорожу предрассудками, держусь известных условий, добиваюсь значения; ведь я вижу, что я живу в обществе пустом; но в нем покамест тепло, и я ему поддакиваю, показываю, что за него горой, а при случае я первый же его и оставлю. |
I know all your modern ideas, though I've never worried about them, and had no reason to. |
Я ведь все ваши новые идеи знаю, хотя и никогда не страдал от них, да и не от чего. |
I've never had any consciencepricks about anything. |
Угрызений совести у меня не было ни о чем. |
I'll agree to anything so long as I'm all right, and there are legions like me, and we really are all right. |
Я на все согласен, было бы мне хорошо, и нас таких легион, и нам действительно хорошо. |
Everything in the world may perish, but we shall not perish. |
Все на свете может погибнуть, одни мы никогда не погибнем. |
We shall exist as long as the world exists. |
Мы существуем с тех пор, как мир существует. |
All the world may sink, but we shall float, we shall always float to the top. |
Весь мир может куда-нибудь провалиться, но мы всплывем наверх. |
Consider, by the way, one thing: how full of life people like us are. |
Кстати: посмотрите хоть уж на одно то, как живучи такие люди, как мы. |
We are preeminently, phenomenally tenacious of life; has that ever struck you? |
Ведь мы, примерно, феноменально живучи; поражало вас это когда-нибудь? |
We live to be eighty, ninety. So nature itself protects us, hehehe! |
Значит, сама природа нам покровительствует, хе, хе, хе! |
I particularly want to live to be ninety. |
Я хочу непременно жить до девяноста лет. |
I'm not fond of death, and I'm afraid of it. |
Я смерти не люблю и боюсь ее. |
The devil only knows what dying will be like. |
Ведь черт знает еще как придется умереть! |
But why talk of it? |
Но к чему говорить об этом! |
It's that philosopher who poisoned himself that has put me on that track. |
Это меня отравившийся философ раззадорил. |
Damn philosophy! |
К черту философию! |
Buvons, mon cher. |
Buvons, mon cher! |
We began talking about pretty girls... Where are you off to?" |
Ведь мы начали было говорить о хорошеньких девушках... Куда это вы! |
"I'm going home, and it's time for you to go." |
- Я иду, да и вам пора... |
"Nonsense, nonsense! |
- Полноте, полноте! |
I've, so to speak, opened my whole heart to you, and you don't seem to feel what a great proof of friendship it is. |
Я, так сказать, открыл перед вами все мое сердце, а вы даже и не чувствуете такого яркого доказательства дружбы. |
Hehehe! |
Хе, хе, хе! |
There's not much love in you, my poet. |
В вас мало любви, мой поэт. |
But wait a minute, I want another bottle ..." |
Но постойте, я хочу еще бутылку. |
"A third?" |
- Третью? |
"Yes, As for virtue, my young hopeful (you will allow me to call you by that sweet name), who knows, maybe my precepts may come in useful one day. And so, my young hopeful, about virtue I have said already: the more virtuous virtue is, the more egoism there is in it. |
- Третью. Про добродетель, мой юный питомец (вы мне позволите назвать вас этим сладким именем: кто знает, может быть, мои поучения пойдут и впрок)... Итак, мой питомец, про добродетель я уж сказал вам: "чем добродетель добродетельнее, тем больше в ней эгоизма". |
I should like to tell you a very pretty story apropos of that. I once loved a young girl, and loved her almost genuinely. |
Хочу вам рассказать на эту тему один премиленький анекдот: я любил однажды девушку и любил почти искренно. |
She even sacrificed a great deal for me." |
Она даже многим для меня пожертвовала... |
"Is that the one you robbed?" I asked rudely, unwilling to restrain myself longer. |
- Это та, которую вы обокрали? - грубо спросил я, не желая более сдерживаться. |
Prince Valkovsky started, his face changed, and he fixed his bloodshot eyes on me. There was amazement and fury in them. |
Князь вздрогнул, переменился в лице и уставился на меня своими воспаленными глазами; в его взгляде было недоумение и бешенство. |
"Wait a minute, wait a minute," he said as though to himself, "let me consider, I really am drunk, and it's difficult for me to reflect." |
- Постойте, - проговорил он как бы про себя, -постойте, дайте мне сообразить. Я действительно пьян, и мне трудно сообразить... |
He paused, and looked searchingly, with the same spitefulness, at me, holding my hand in his as though afraid I should go away. |
Он замолчал и пытливо, с той же злобой смотрел на меня, придерживая мою руку своей рукой, как бы боясь, чтоб я не ушел. |
I am convinced that at that moment he was going over things in his mind, trying to discover where I could have heard of this affair which scarcely anyone knew; and whether there were any danger in my knowing of it. |
Я уверен, что в эту минуту он соображал и доискивался, откуда я могу знать это дело, почти никому не известное, и нет ли во всем этом какой-нибудь опасности? |
This lasted for a minute; but suddenly his face changed quickly. The same mocking, drunken, goodhumoured expression appeared in his eyes. |
Так продолжалось с минуту; но вдруг лицо его быстро изменилось; прежнее насмешливое, пьяно-веселое выражение появилось снова в его глазах. |
He laughed. |
Он захохотал. |
"Hahaha! |
- Ха, ха, ха! |
You're a Talleyrand, there's no other word for you. |
Талейран, да и только! |
Why, I really stood before her dumbfounded when she sprang it upon me that I had robbed her! |
Ну что ж, я действительно стоял перед ней как оплеванный, когда она брякнула мне в глаза, что я обокрал ее! |
How she shrieked then, how she scolded! |
Как она визжала тогда, как ругалась! |