Герхард Грюммер - Скитания

Он почувствовал, что ноги его стоят на мягко колышущейся поверхности воды, а голова опустилась вниз, под воду. Она принадлежала человеку, который только путем большого напряжения держался на воде. Он зажмурил глаза, а руками судорожно вцепился в трос спасательной лодки. Потом Хайнц внимательно огляделся и понял, что он просто некоторое время лежал с закрытыми глазами на воде.

Тоненькая нить связывала Хайнца, который лежал в воде, с его двойником, который держался на ее поверхности. Инстинкт подсказывал ему, что эта нить ни в коем случае не должна оборваться. Ведь только одно из двух тел принадлежало ему, но, пребывая в состоянии невесомости, он не мог различить, какая же из этих двух субстанций является его сутью.

Очень осторожно Хайнц сделал первые шаги. Он боялся неловким движением разорвать нить, связывающую его с пловцом у спасательной лодки. Но нить оказалась эластичной, расстояние постепенно увеличивалось. Движения его становились все быстрее, увереннее. И вот он побежал по поверхности воды, которая свободно удерживала его тело. Нить все растягивалась, а пловец был уже едва различим.

Совсем рядом он увидел песчаный пляж. Палящее солнце все еще стояло перед его глазами, и не надо было прилагать никаких усилий, чтобы удержать его в поле зрения. Черное пятно все разрасталось. От огромного солнца осталась только корона, и благодатное тепло исчезло. Хайнц не понимал, жарко ему или холодно. Ощущения тепла и холода пропали, а черное пятно все увеличивалось и увеличивалось. Еще несколько мгновений — и оно совсем закроет солнце. Хайнц все-таки сознавал, что восприятие света — единственное, что его связывает с окружающим миром. И когда солнце исчезло, с ним навсегда ушло и сознание. Глубокая ночь распростерлась вокруг…

Несколько недель спустя колонна грузовиков привезла находившихся в Триполи немецких танкистов на побережье. Отдыхая на пляже, солдаты неожиданно обнаружили человеческие кости и остатки ткани голубого и светло-желтого цветов. Они поняли, что здесь уже побывали грифы, которые долго кружились над их колонной. Эти птицы, с голыми, красноватыми шеями, искали какие-нибудь отходы, останки дохлых зверей или неглубоко зарытые человеческие трупы.

С любопытством рассматривая груду костей, танкисты обнаружили овальную металлическую пластинку. Фельдфебель немедленно приказал поднять ее. Это был жетон за номером 1477/42. Все поняли, что погибший был немцем.

Вскоре в Германии установили, что найденные останки принадлежали матросу Хайнцу Апельту, родившемуся 5 октября 1924 года и пропавшему без вести 17 сентября 1942 года.

Военно-морское училище находилось в местечке Мюрвик в нескольких километрах от города Фленсбург, на южном берегу Фленсбургского залива. Мрачное кирпичное здание было построено еще в 1906 году. С тех пор тысячи морских офицеров германского флота прошли здесь курс обучения и получили первичное офицерское звание. Потом некоторые из них дослужились даже до звания адмирала.

Двести прибывших на учебу моряков разместили в комнатах по три человека. Удобные кровати и вместительные шкафы были для многих непривычны. За время службы на кораблях они совсем отвыкли от нормальных условий жизни. На первых порах многие курсанты, входя в комнату, по привычке нагибались.

В Мюрвике снова встретились многие из тех, кто в конце апреля 1942 года после учебы на Денхольме разлетелись во все части света. Тогда они еще были салагами, а теперь стали бывалыми моряками. Некоторые из них имели Железный крест второй степени, и это вызывало всеобщую зависть у остальных. Только один Хельмут был награжден Железным крестом первой степени. К нему без конца приставали с вопросами, как он получил эту награду, но он отвечал неохотно.

Первые дни пребывания в училище курсанты не занимались — им предоставили своего рода отпуск. Они часто собирались вместе и за кружкой пива рассказывали друг другу о боевой службе на кораблях, о любовных похождениях во Франции, в Голландии или Норвегии, перемывали косточки своим командирам и боцманам.

Хельмут Коппельман и Герхард Гербер к таким беседам не присоединялись — они скорбели по своему погибшему другу. Герхард никак не хотел поверить этому, и Хельмуту пришлось несколько раз повторить текст телеграммы, которую получил доктор Апельт: «Ваш сын погиб. Его останки найдены на побережье около Триполи. Передать вам их из-за трудностей с транспортом невозможно». О том, как погиб Апельт, ничего не сообщалось. Об обстоятельствах его смерти можно было только догадываться. Несколько писем и фотографий — это все, что напоминало о друге, основателе «морского союза». Без Апельта все их планы, которые они связывали с поступлением в училище, рушились.