Герхард Грюммер - Скитания

— Получайте проездные документы, собирайте свои вещи и возвращайтесь на фронт!

В морском училище не церемонились с теми, кто не хотел плясать под общую дудку. Деликатные вопросы допускались, критика — нет.

Курсанту реагировали на этот случай по-разному. Лишь немногие осмеливались заступиться за отчисленного товарища, при этом, правда, они очень осторожно подкрепляли свои доводы международным морским правом. Большинство же осуждало этот поступок и заявляло:

— Военно-морские училища предназначены только для избранных. Те, кто не подходит нам, подлежат отчислению. Этого требуют наши морские традиции. Будущий офицерский корпус должен быть монолитным. Дискуссии по вопросам права подрывают дисциплину.

Некоторые в своих суждениях шли еще дальше:

— Международное право, если уж о нем зашла речь, изобретение бумажных писак. «Право — это то, что полезно германскому народу», — учит доктор Геббельс. Это является точкой зрения нашего верховного командования. Всяких защитников международного права надо просто вешать! Уж слишком много мы говорим о нем!

Эти курсанты намекали на старого капитана, которому выпала на долю тяжелая миссия читать в военное время курс лекций по международному морскому праву. Капитан по образованию был юристом и почти все время служил на берегу. Своими изысканными манерами, благородной речью и внешним видом он очень отличался от других офицеров. Хельмут Коппельман относился к пожилому преподавателю с большой симпатией. Он вспомнил, как в первой лекции капитан рассказывал о Лондонской морской конференции, о том, как в 1930 году были определены обязательные правила при действиях подводных лодок против торговых судов. Германия признала эти требования в 1936 году.

Коппельман записал тогда, что при атаке торговых судов подводные лодки должны придерживаться положений международного права. Во время первой мировой войны подводные лодки отнюдь не придерживались этих правил. А сейчас? Та же самая картина. Коппельман уже мог судить об этом по собственному опыту. Дальше он записывал, что военные надводные или подводные корабли не имеют права топить торговое судно или делать его непригодным, прежде чем не доставят пассажиров, команду и судовые документы в безопасное место. При этом необходимо учитывать волнение моря, погоду, отдаленность берега или присутствие других судов.

И это требование во время войны не соблюдалось. В Лориане Коппельман читал на этот счет специальный приказ командующего подводными силами. В нем говорилось, что необходимо отказаться от любых попыток спасать команду тонущего судна, что это, мол, противоречит самым элементарным правилам ведения боевых действий по уничтожению вражеских судов и команд.

Капитан-лейтенант Тиме действовал строго в соответствии с данным приказом, когда он уничтожил корвет. Тем не менее Хельмут испытывал тягостное чувство. На занятиях разбирали положения международного права, а на практике их не признавали. Эту деликатную проблему преподаватель попытался выразить следующими словами: «Современное ведение войн отошло во многих пунктах от права. Несмотря на это, выполнение принятых в последнее время рекомендаций в рамках международного права остается, как и прежде, весьма желательным». И теперь это ставилось капитану в упрек.

Курс ораторского искусства вел молодой капитан-лейтенант со значком подводника. По традиции он отрастил кокетливую бородку. Говоря о тактике применения подводных лодок, он не преминул коснуться международного права.

— Спасение терпящих кораблекрушение? — спрашивал он себя и тут же отвечал: — Мы не всегда в состоянии проявлять заботу о спасении оставшихся в живых, а если быть точнее, то никогда. Новые корабли и суда можно построить сравнительно легко. Однако подготовить для них новые команды гораздо труднее. Поэтому уничтожение команд значительно важнее, чем потопление судов! — Капитан-лейтенант сделал паузу и вызывающе посмотрел на неподвижно застывших курсантов: — Нужно использовать все средства для успешного решения исхода войны, даже если к ним нельзя применить международное право…

Никто не проронил ни слова, ибо все понимали, что это последние указания командующего военно-морскими силами. Когда говорят пушки, право молчит!

Герхард Гербер чувствовал себя одиноким после гибели Хайнца Апельта. Ему очень хотелось быть почаще с Коппельманом, но тот вечерами подолгу засиживался вместе со своими товарищами-подводниками.