Герхард Грюммер - Скитания

Гербер удивился, когда преподаватель заявил, что Тирпиц был известен не только как гросс-адмирал, но и как политический деятель. Его главным политическим советником в «великогерманском морском союзе» был капитан-лейтенант в отставке Вейер, тот самый, который позже издал справочник по военно-морским флотам.

Разумеется, в училище преклонялись и перед здравствовавшими тогда руководителями германского флота. На первом месте стоял доктор наук Эрих Редер, над которым посмеивались, что он пишет более толково, чем говорит. Адмирал причислял себя к школе Тирпица. С восемнадцати лет Редер находился на флоте и упорно взбирался по служебной лестнице вверх. Преподаватели с восторгом рассказывали его биографию, хотя ничего примечательного в ней не было. Адмирал все еще плыл под парусами Тирпица и убеждал Гитлера строить океанские корабли общим водоизмещением миллиард тонн, хотя этой концепции после потопления «Тирпица» уже был вынесен смертный приговор. Редер предпочитал заниматься историческими и теоретическими проблемами. А потому практиков, возглавляемых Деницем, большинство которых относилось к молодому поколению морских офицеров, не особенно ценили в Мюрвике.

Курсанты, конечно, не замечали этих разногласий между высшими чинами германского флота. На поверхности все было гладко, обучение шло по проторенному пути. Прусские военно-морские традиции, стереотипный образ мыслей, кастовость, расизм и шовинизм настойчиво вдалбливались в сознание молодых людей.

Прошел ноябрь. В итоге за месяц германские подводные силы отправили на дно вражеских и нейтральных судов общим водоизмещением 800 тысяч брутто-регистровых тонн. Для подводников это был еще один повод задрать нос выше, а для преподавателей — лишний раз напомнить курсантам о морской мощи великогерманского рейха, который стоит на пороге завоевания мирового господства.

Другим сообщениям в училище придавали мало значения. Наступающие войска вермахта практически вышли к Сталинграду и предгорьям Кавказа, преодолевая яростное сопротивление противника. Однако «русский колосс на глиняных ногах», вопреки всем пророчествам, не развалился. Он умело защищался и с всевозрастающей энергией наносил ответные удары. К большому изумлению руководителей стран оси Берлин — Рим, западные союзники высадились в Северной Африке, и немецким подводным лодкам не удалось нанести десантным судам противника заметного урона.

Ожидания Гербера, что из-за этого провала горластые подводники, вероятно, получат теперь назначения на надводные корабли, не оправдались. Напротив, начальник училища, вместо того чтобы дать обстоятельный анализ неудач подводного флота, в своей речи в актовом зале заявил, что подводные лодки являются решающей силой в достижении победы на море. Отмечая героизм и умение молодых подводников, он назвал среди них и Коппельмана.

Гербер считал такое заявление несправедливым. Действительно, еще никто из преподавателей никогда не сказал доброго слова о матросах, служивших на тральщиках. Всегда отмечалось только одно: минеры должны четко выполнять свои обязанности — и баста. Товарищи Гербера по специальности, которые занимались тралением мин в Северном и Балтийском морях, тоже возмущались таким отношением к себе. Они выжидали момента, чтобы отомстить. Вскоре такая возможность им представилась.

Как-то на занятиях обсуждали операцию «Везерюбунг», в результате которой немецкие войска быстро захватили Данию и Норвегию в 1940 году. Преподаватель с восторгом вспоминал в «славных днях», о смелом риске немцев и расхваливал Редера за то, что он, сидя в кабинете, разработал прекрасный план этой операции.

— Что послужило поводом для проведения операции «Везерюбунг»? — спросил преподаватель и сам себе ответил: — Англичане заминировали прибрежные воды Норвегии, чтобы наши суда не могли плавать между Нарвиком и германскими портами. Этими действиями они нарушили международное право по судоходству в нейтральных водах и вынудили Германию пойти на оккупацию Норвегии.

Один из курсантов возразил:

— Англичане не устанавливали минных заграждений, а только грозились сделать это. Они пошли на хитрость, чтобы ввести в заблуждение капитанов наших судов каботажного плавания. Это действительно является нарушением международного морского права, но незначительным.

Преподаватель смерил молодого человека внимательным взглядом и не произнес ни слова. Через час курсанта вызвали в канцелярию и заявили ему: