Герхард Грюммер - Скитания

Лейтенант Хармс решил изменить курс, чтобы выйти из зоны обстрела. Эсминец был таким противником, с которым ни один торпедный катерне желал бы встретиться. Осуществляя этот маневр, Хармс неожиданно обнаружил по правому борту теплоход каботажного плавания. Лейтенант внимательно рассмотрел его и небрежно бросил:

— Водоизмещение примерно восемьсот тонн!..

Теперь Хармсу предстояло решить: атаковать противника или позволить ему идти своим курсом? Ведь фактор внезапности уже утерян, да и бой близится к завершению. Правда, на катере оставалась еще одна торпеда, и если не использовать ее, то командир отряда вряд ли простит это ему, смельчаку Хармсу.

Лейтенант ринулся в атаку. Теплоход сразу обнаружил преследователя и открыл огонь из автоматической зенитной пушки, которую после нескольких выстрелов заело. Хармс успел выпустить торпеду. Теплоход попытался маневрировать, но безуспешно. Прогремел оглушительный взрыв — и судно раскололось пополам. Его носовая часть моментально ушла под воду, а корма продержалась еще какое-то время на поверхности. Не раздалось ни одного крика о помощи, никто из вражеских моряков даже не пытался спустить шлюпку. Команда ушла на дно вместе с теплоходом. Хармс разозлился, что все произошло так быстро. Ему очень хотелось выловить хотя бы одного члена команды и узнать от него название потопленного теплохода и порт приписки.

Морской бой развернулся на очень большом пространстве. Уничтожив еще один катер, эсминец куда-то скрылся. Остальные корабли охранения продолжали посылать в небо осветительные снаряды. Многие суда конвоя были потоплены или беспомощно дрейфовали. Никто из людей Хармса не имел представления о том, где находились катера отряда, могли ли они атаковать противника и каковы его потери.

Было уже два часа ночи, когда поблизости от катера Хармса разорвался осветительный снаряд и ослепил всех стоявших на палубе. Напрасно Хайнц Апельт, прищурив глаза, пытался что-то разглядеть. Едва успел догореть первый осветительный снаряд, как сразу разорвался второй. Затем около правого борта запрыгали фонтаны воды. Наверняка снова открыл огонь эсминец. Одно орудие регулярно выпускало осветительные снаряды, а два других стремились залпом накрыть цель. Хайнц автоматически прикидывал, каков калибр орудий, обстреливавших катер. По его мнению, он составлял 120 мм.

Хармс приказал идти самым полным ходом. Надсадно ревели двигатели. После разрыва третьего осветительного снаряда лейтенант распорядился поставить дымовую завесу. Сейчас в этом было их единственное спасение.

Снаряды уже упали в пятидесяти метрах от кормы. В этот момент Фразе направился куда-то по опасно раскачивавшейся палубе, надевая на ходу каску. Неожиданно острый луч прожектора ослепил моряка. Он поскользнулся, потерял равновесие и упал за борт катера в бурлящую воду.

Точность огня эсминца увеличивалась по мере его приближения к торпедному катеру. Хайнц Апельт уже немного привык к яркому свету и смог разглядеть жерла орудия вражеского корабля, который находился поблизости от правого борта. Хайнц двинулся к ходовому мостику, чтобы доложить о результатах своего наблюдения, когда на катере раздался оглушительный взрыв. Воздушной волной его отбросило к орудийной площадке, и он упал на перевернутый решетчатый настил. Снаряды угодили в центральную часть катера, и вода с шумом устремилась в машинное отделение. Некоторые моряки стали прыгать в воду. Немного придя в себя, Апельт закричал:

— Спускайте шлюпку!

На его голос прибежал Хайниш. Он помог юноше надеть спасательный жилет, подвел его к борту и подтолкнул в воду, где Хайнц уже сам смог ухватиться за трос спасательной шлюпки. Лейтенант Хармс, перед тем как покинуть катер, еще раз оглянулся вокруг и, не найдя никого, кому надо было бы оказать помощь, нырнул в воду.

Теперь моряки толкали перед собой спасательную шлюпку и старались как можно быстрее отплыть от тонущего катера. В небе погас последний осветительный снаряд, и наступила кромешная тьма, которая угнетающе действовала на людей.

Хармс стал проверять, кто находится рядом со шлюпкой. Боцман Керн, Шпиндлер, Хайниш и Апельт по очереди назвали свои фамилии. Из машинного отделения никому не удалось спастись. Хайниш с помощью товарищей попытался влезть в шлюпку, но она сразу же уходила в воду — оказалось, что два отсека пробиты осколками.

Морякам пришлось остаться в воде. В течение нескольких минут никто не произнес ни слова. Хайнц посмотрел на светящийся циферблат часов — они стояли. Одежда на нем промокла и плотно облегала тело. Правда, какое-то время он еще ощущал воздушную подушку на спине над спасательным жилетом, но потом она стала уменьшаться и наконец совсем исчезла. На нем была только рубашка, легкие брюки и парусиновая обувь. Поэтому для его тренированного тела не составляло особого труда держаться на воде.