Моше Натан - Битва за Иерусалим

В то время как рота Моше ворвалась на позицию Лулав, рота Эли двигалась к арабской позиции Арье. Они пробирались сквозь чащу деревьев и кустарника, преграждавшую путь к пограничным заграждениям. Пули скашивали ветки над их головами. Штурмовая рота Эли устремилась вперед и проделала в заграждениях проходы. За ней пошли остальные группы. Часть их задержалась на арабской позиции Арье, овладела ею, оставив там шесть убитых легионеров; другая побежала вперед по склону квартала Абу-Тор с тем, чтобы достигнуть вади, который пересекает квартал в ширину, и поставить там заслон против отступающих от границы легионеров.

После того как в ходе короткого и успешного боя все ключевые позиции оказались захваченными, солдаты рассыпались по домам и начали прочесывать весь район, дом за домом. Двери домов Абу-Тор взламывались, и из каждого дома выходили перепуганные люди с поднятыми руками. Прочесывание показало, что большинство жителей Абу-Тор настолько было уверено в безусловной победе иорданских войск, что предпочло оставаться в своих домах рядом с границей, несмотря на предостережения легиона, предоставившего возможность всем эвакуироваться до часу дня.

Теперь гражданское население оказалось среди огня. «Мы продолжали стрелять во все стороны, ликвидируя последних бегущих легионеров, — рассказывает солдат по имени Кадми, — а вокруг собиралось все больше штатских. Они приходили с женами и детьми и просили пощады. Я не знал, что с ними делать, так как был уверен, что многие из них, успевшие в последнюю минуту переодеться, легионеры. Я пытался найти моего полкового командира Эли».

Эли появился, но в тот же момент послышался его крик: «Кадми, нагнись! Стреляют!». Кадми успел нагнуть голову, и пули ударили в стену, к которой он прислонился. Пуля рикошетом задела глаза. Он метнулся в дом, откуда прозвучали выстрелы, и напоролся на араба с ружьем наготове. На секунду оба застыли друг против друга. Кадми успел выстрелить первым.

После того как рота почти полностью овладела своим участком и солдаты занялись прочесыванием домов, Эли смог заняться испуганными штатскими. Он приступил к этому делу и неожиданно возле тянущегося по кварталу вади наткнулся на начальника разведотдела Джонни и командира полка Файкеса.

Каким образом здесь очутился Файкес и как он погиб — это особая страница в истории боя за Абу-Тор.

Через несколько минут после того как рота Эли вырвалась на склон и атаковала позицию Арье, командир полка Файкес вызвал начальника разведки Джонни и сказал ему: «Пошли, спустимся вслед за ними». Они начали спускаться в сопровождении двух связных и сержанта-разведчика. По дороге Файкес связался с Моше, чтобы установить, каково положение в районе Лулава. Моше еще не успел прийти в себя после гибели четырех солдат и ответил, что хотя арабская позиция Лулав занята, снайперы не дают его роте продолжить наступление на пальцевидный выступ, завершающийся позицией Бет-Хамухтар. Файкес подбодрил Моше: «Держись, мы овладеваем Абу- Тором: легионеры бегут к вади и отступают. Направляйтесь к Бет-Хамухтар и кончайте там. Твою атаку подготовим минометным огнем, откроем его в ближайшие десять минут. Атакуй «палец», как только закончится подготовка».

После разговора с Моше Файкес повернулся к Джонни: «Ступай на позицию Арье и попроси командира вспомогательной роты в течение десяти минут вести минометную подготовку для роты Моше».

Джонни возвратился наверх, поблуждав среди домов и заборов, возле каждого из которых валялись трупы легионеров, застреленных группой прочесывания Эли. Он разыскал командира вспомогательной, передал ему распоряжение Файкеса и вернулся снова на шоссе, пересекающее арабский Абу-Тор («куда, к дьяволу, запропастился командир полка?!»). Наконец он заметил на склоне позади шоссе плантацию олив и фиговых деревьев, а между ней и шоссе — небольшую траншейку и понял, что в ней укрывается командир полка, занятый наблюдением за местностью к востоку. Как только Джонни соскочил в траншею, ему немедленно предложили связаться с Эли: если рота последнего уже выполнила задачу по захвату участка Арье — пускай прекращает бой и организует оборону. Джонни приготовился идти; но тут его остановил сержант-разведчик: «Сегодня ты уже достаточно набегался. Позволь пойти мне».

В момент, когда сержант покинул траншею, в нее спрыгнул со стоявшей рядом стены… легионер. Он упал рядом с Джонни, и тот успел его обезоружить и взять в плен. Джонни и Файкес уставились на пленного… «Мне кажется, мы с тобою думаем об одном и гом же», — произнес Файкес, у которого, как у Джонни, промелькнула мысль о невероятном сходстве легионера с одним из израильских «старичков». Оба усмехнулись. Это была последняя улыбка Файкеса.