Алексей Першин - Смерч

— А-а-а! — накатывался издалека вопль обреченных.

Денис вскочил на бруствер. В одной руке автомат, в другой — связка с гранатами. Закричал во всю силу легких:

— В заросли, в заросли!!!

Он имел в виду мелкий кустарник в низине. Слышат ли его гонимые фашистами, обреченные на смерть люди? Слышат, нет ли, но передние замедлили бег, кинулись в стороны. Задние продолжали бежать прямо на траншею.

Поднялись на бруствер Вадим Зеленков и Старостин, замахали руками:

— Ложись!

— В сторону!

У самых ног Чулкова резанула очередь. Стреляли из танка.

Денис сделал усилие над собой, чтобы не нырнуть в траншею.

— В заросли, в заросли!!!

Приказал пулеметчику дать очередь поверх толпы. Подействовало. Пленные, кто ползком, а кто согнувшись, перебежками устремились в заросли.

Грохочущий столб огня взметнулся перед траншеей. Денис спрыгнул с бруствера. Взрывы зачастили, земля сыпалась за воротник. В ответ захлопали наши минометы. Огонь роты казался сейчас немалой силой. Мины рвались неподалеку от танков.

Люки захлопнулись. Но не все. Несколько танкистов повисли на краях люков, сраженные меткими очередями.

Густо ударили танковые пулеметы. Раздались стоны. Через бруствер перевалились сразу несколько военнопленных, перепачканных тиной, без поясных ремней. Корявые руки их потянулись к Денису.

— Гранаты! Дайте гранат!

Военнопленные. Бывшие военнопленные — теперь солдаты.

— Старшина, раздайте немецкие гранаты!

Буровко раздал весь свой запас.

— Огонь! Бей по смотровым щелям! — приказал Денис. Понимал: от такой меры толку немного. Но важно было включить в бой всех и каждого. — Стреляй! Стреляй!

А пленные, из тех немногих, что уцелели, продолжали один за другим прыгать в траншею. Постепенно они приходили в себя и требовали:

— Гранаты! Гранаты дайте!

Дениса разыскал Козлов.

— Надо сделать так, чтобы новые знали своих командиров взводов. И дисциплина, дисциплина… Их, по-моему, тут больше сотни, и они растеряны. Понимаешь?

— Сделаю сейчас же. Взводные будут исполнять обязанности командиров рот.

— Правильно. Это пополнение надо как можно скорее привести в боевую готовность.

Навстречу танкам ползли солдаты с гранатами в руках. Вот один из них перебрался на левом фланге через болотистый бочажок. Скрываясь за камышами, он близко подпустил крайний танк. Бросил сначала противотанковую гранату, а потом связку. Граната разорвала гусеницу, а связка попала в ходовую часть. Повалил черный дым. Танк остановился, неуклюже заворочался, стараясь развернуться, но тотчас стал оседать на левый бок. Дым посветлел, сделался серым, и сразу всю заднюю часть бронированной махины охватило огнем.

Откинулась крышка люка. Показался автомат и сжимающая его рука. Дав очередь вслепую, рывком вынырнул из люка танкист, занес ногу через его край и осел. Автомат выпал из рук. Двое танкистов выбрались через нижний люк, их также сразил солдат.

Танк горел — это вызвало оживление в траншее. И тотчас — вторая победа. Минометчики попали в гусеницу еще одного танка. Машина закрутилась на месте, ее добили гранатой. Третий танк метрах в двухстах от траншеи попал в трясину.

Подчиняясь чьей-то воле, танки сбавили скорость, но усилили обстрел. Сплошной ливень огня из пулеметов и пушек обрушился на позицию роты. Танки двигались по изрытой земле, их качало, будто лодки на волне, и потому огонь противника не отличался точностью.

Справа от Дениса раздался радостный крик.

Обернулся и увидел: горел еще один танк. Но никто не заметил, как пять танков Т-IV обошли траншею со стороны села Мишин Рог. Увидели их только тогда, когда они начали утюжить траншею. Солдаты шарахнулись в болото и тут же были скошены танковыми пулеметами. Денис, схватив две связки немецких гранат, помчался к месту прорыва. Кричал на бегу:

— Пропускай над собой! Бей сзади!

Голос тонул в реве дизелей. На повороте траншеи его едва не сбил с ног незнакомый солдат с расширившимися от ужаса зрачками. Денис ткнул солдата в плечо.

— Назад! Бей гранатой, — и сунул ему одну из связок.

Боль от удара образумила человека. Танк был в десяти шагах. Он медленно накатывался на них. Оба упали на дно траншеи. Леденящий сердце грохот прошел над ними. Вскочили и одновременно бросили связки. Денис попал в башню и большого вреда танку не причинил. Зато солдат угодил в гусеницу, и она разорвалась.

Солдат завопил от шальной радости и бросился под танк, чтобы проскочить под ним на другую сторону траншеи. Но танк взревел, бешено дернулся и завалился изуродованной стороной прямо на солдата.