Алексей Першин - Смерч

Конечно, опасность немалая — вдруг внезапная атака? Денис поговорил с Козловым. Решили: была не была. Одному солдату вполне под силу поднять две камеры. В каждой по два ведра воды. А озеро Уступ — рукой подать.

Примерно через час в траншее бойцы уже мылись по двое, по трое, сладко ухали и охали под тонкой струйкой воды. Дожидавшиеся своей очереди, готовые к бою, следили за противником.

За все свои восемнадцать лет Денис не испытывал большего блаженства, чем от этого траншейного купания. Благотворно подействовало оно и на младшего лейтенанта Козлова. Желтые щеки его порозовели, опала припухлость век, исчезла краснота на скулах.

После купания Денис привалился к теневой стенке траншеи, незаметно задремал.

Разбудил его окрик часового!

— Стой! Стреляю…

В ответ — спокойный голос из неглубокого ложка, что выходил к траншее:

— Тихо, гвардеец. Тихо.

— Прошу не поднимать головы, — предостерегающе крикнул Чулков, выглянув из окопа. — Ложок простреливается.

Три офицера, распластавшись на земле, поползли медленней, осторожней. Наконец, приблизившись к траншее, броском достигли ее и перескочили через бруствер. Первый капитан Бобров, комбат. За ним полковник Коваль с адъютантом. У всех троих гимнастерки в пыли, на лицах следы от струек пота.

Денис вытянулся по стойке смирно. Надо было докладывать, а он молчал.

Комдив вскинул взгляд на капитана, кивком указал в сторону Дениса.

— Он?

— Так точно, товарищ гвардии полковник.

— Вы что же, товарищ гвардии сержант, языка лишились? — весело поинтересовался комдив. — Ну, давай присядем. — Полковник показал глазами на ящик из-под гранат. — Садись, не стесняйся.

Денис опустился на ящик, как во сне. И сразу пришел в себя. Набрал полные легкие воздуха, бойко начал докладывать:

— В четыре тридцать штурмовая группа в составе семнадцати человек высадилась на правом берегу Днепра. Захватили траншею примерно на двести — двести пятьдесят метров по фронту. Использовать панику врага полностью не удалось из-за тяжелого ранения командира роты. Сначала роту принял командир первого взвода младший лейтенант Козлов, а после его ранения пришлось возглавить мне. Из-за этой заминки упустили выгодный момент для развития наступления.

— Гм… Критически мыслящего командира воспитали в батальоне, — вроде бы одобрительно, но в то же время насмешливо заметил полковник. И, посерьезнев: — Сколько отбито контратак?

— Как их считать? Все время отбиваем и сами атакуем.

— А точнее?

— Четыре, — вмешался Бобров.

И откуда он так хорошо информирован?

Собравшись с мыслями, Денис вполголоса стал рассказывать о мужественной смерти гвардии младшего лейтенанта Соснина. Не мог не сказать он и о своем парторге роты Козлове.

— И роты не было бы, не будь парторга!

— Оценим их подвиги, по достоинству оценим, — кивнул комдив. Увидел стоявшего в стороне Буровко. — А, Сергей Кузьмич, и вы здесь! Опередили, опередили командира дивизии.

Денис увидел, как счастливо заалело от оказанного внимания лицо старшины Буровко. В очень и очень редких случаях полковник Коваль называл своих подчиненных по имени-отчеству.

Комдив взглянул на капитана Боброва.

— Начнем с осмотра, товарищ гвардии капитан? Пусть командир роты покажет оборону.

Давно Чулков ждал этих слов. Очень было неспокойно у него на душе. Вдруг контратака или обстрел — тяжелым бременем ляжет на него ответственность за безопасность высокого начальства.

Коваль осмотрел оборону, поговорил с солдатами. Командиров взводов и отделений приказал собрать в блиндаже. Перед ними одобрил действия роты. Строго заметил, что следует еще больше укрепить фланги, так как действуют они оторванно от батальона. Замечаний набралось множество. И в каждом — забота о жизни солдат, о боеспособности роты.

Затем, подав команду «Смирно!», комдив объявил, что официально назначает гвардии сержанта Чулкова командиром роты и возлагает на него всю ответственность за выполнение задания командования.

Денис не нашел слов для ответа, только переступил с ноги на ногу, грубейшим образом нарушив команду «смирно».

— Благодарю всех за проявленную в боях гвардейскую доблесть!

— Служим Советскому Союзу!

Начальство отбыло. Все облегченно вздохнули. Чулков вздрагивающей ладонью вытер со лба холодный пот.

Комдив, наверное, не успел еще добраться до берега, когда гитлеровцы вновь атаковали. Сначала «сыграл скрипун» — немецкий шестиствольный миномет. Мины взорвались позади траншеи. Об этом миномете слухи ходили грозные. Денис постарался засечь место расположения «скрипуна».