Тоне Светина - Волчата

— Остоя! Остоя, где ты? — позвал он друга.

Остоя и Боса подбежали к нему. С той стороны, откуда доносились выстрелы, показались фигуры трех гитлеровцев с овчаркой. Они шли прямо на ребят.

— Остоя… — прошептала Вука, обнимая товарища за шею. Раненая девочка была похожа на вывалившегося из гнезда беспомощного птенца. — Не оставляй меня швабам, — чуть слышно проговорила она.

Остоя поднял Вуку на руки, его ноги подкашивались, но приближающийся собачий лай и немецкие команды, казалось, удесятерили его силы. Ребята стали быстро спускаться вниз, чтобы вырваться из кольца, которое сжималось вокруг них.

Душко чувствовал, как колотится его сердце. Он задержался, чтобы прикрыть отход товарищей, прижался к толстому стволу дерева, достал пистолет. Овчарка приближалась к нему огромными прыжками. Она уже приготовилась броситься на мальчика, но он выстрелил, и собака упала прямо ему под ноги, жалобно заскулила и задергала лапами. После второго выстрела она затихла.

Раздалось несколько автоматных очередей. Душко отскочил в сторону и помчался вслед за товарищами. Пули свистели над его головой.

— Остоя, Боса, где вы? — закричал Душко. Когда он догнал их, ребята стояли на опушке леса, поджидая его. Душко рухнул на траву и не мог никак отдышаться.

— Собаку я застрелил. Теперь фашисты нас не догонят, — наконец произнес он.

Стрельба не утихала. Ребята часто останавливались, прислушивались. Они представили себе, как партизаны с боями выходят из окружения.

Теперь им надо было сначала идти в гору, а потом спускаться вниз. Остоя по-прежнему нес Вуку на руках.

Душко отправился на разведку. Девочку положили на траву, пристроив ей под голову торбу. Вука все время облизывала пересохшие губы и просила пить. Рана была тяжелая. Кровь не останавливалась, уже вся повязка промокла.

— Я умру? — испуганно спрашивала девочка в отсутствующим взглядом смотрела вверх, на густые ветви, на которых трепетала молодая листва, покрытая мелкими каплями ночного дождя.

— Ты не умрешь, Вука, не бойся. Михайло такую же рану получил в прошлую войну, и ничего, до сих пор живет с пулей в груди, — успокаивал ее Остоя.

— Тебе очень больно? — со слезами на глазах спрашивала подружку Боса.

— Нет, не очень Я почти ничего не чувствую…

Вскоре появился Душко. Наклонившись к сестре, он вытер ей потный лоб и сказал, что к ночи они обязательно вернутся домой.

Вука с благодарностью посмотрела на брата и чуть заметно улыбнулась. У нее уже не осталось сил, чтобы сказать хоть слово.

Но и идти дальше они не могли. Вука не перенесла бы дороги. Ее нельзя было трясти. Поэтому ребята решили пока остаться в лесу.

Солнце клонилось к закату. Низкие облака сделались красно-фиолетовыми, а затем бледно-розовыми. Глаза раненой были неподвижно устремлены в небо. В них жила надежда на то, что она снова увидит день, когда взойдет солнце и все вокруг предстанет перед ней в своей первозданной красоте.

Небо снова стало серым. Подул ветер, нагнав темные тучи. Ударил гром. Как овцы, заблудившиеся в горах, ребята прижимались друг к другу. На землю упали первые крупные капли дождя. Листья трепетали на ветру, в кронах деревьев все гудело, дождь становился сильнее.

Как могли, они укрыли Вуку от дождя. Одежда вскоре промокла, сделалась тяжелой, неприятно липла к телу. Промокшие до костей ребята дрожали от холода.

К утру дождь прекратился, в лесу снова стало тихо-тихо. Когда рассвело, запели птицы. Наступившее утро развеяло страх, а восход солнца вселил надежду на спасение.

Лес зазвенел от птичьего гомона.

«Как хорошо быть птицей, как хорошо быть деревом, травинкой, простым цветком…» — думала раненая девочка.

Ей казалось, что она слышит, как бежит муравей, как прыгает по веткам белка, как крадется по земле полевая мышь.

Но почему вдруг сразу стихло пение птиц, почему не стало слышно белки, муравья? Куда пропали ее брат Душко и друзья Боса и Остоя, которых она так любила?..

— Вука! — испуганно закричал Душко и замер, увидев наполненные синевой утра, широко открытые, но уже застывшие глаза сестры.

— Она умерла! — вскрикнул Остоя и, зарыдав, упал на колени перед неподвижно лежащей Вукой. Страшная тяжесть придавила его к земле, с которой, казалось, он уже никогда не поднимется…

Трое друзей молча стояли возле мертвой Вуки, и слезы текли по их лицам. Солнце между тем поднялось высоко, даже в тени деревьев стало жарко.

Никто из ребят не хотел поверить, что Вуки больше нет. Остоя поднял ее, и все вместе они пошли по лесу. Шли осторожно, избегая дорог и тропинок, чтобы не напороться на засаду. Они решили похоронить Вуку неподалеку от лесопильни, где когда-то работал их дед. Ребята часто останавливались, чтобы отдохнуть.