Тоне Светина - Волчата

Джуро надеялся, что на Козаре все будет по-другому. Пусть Душко узнает о сражениях партизан, о героях, о жертвах; пусть изучит козарские леса, чтобы уметь укрыться, когда снова загрохочет бой. Пусть помнит деда, которому, быть может, жить осталось считанные дни…

«Ведь как оно бывает… сто раз увернешься, а на сто первый тебя застигнут врасплох, как Михайло… Слава богу, он вылечился…»

Дед подвел Душко к тому окопу, в котором пережил самые страшные минуты в своей жизни, когда его чуть не задушил гитлеровец. Потом он показал внуку места, где погиб отец Остои и где контузило Боро.

Вокруг не было ни души, только птицы кружились над головой. Кровь впиталась в землю, дождь смыл следы огня, ржавчина покрыла мятые каски.

Спустившись к пещерам, они добрались до укрытия Михайло. Дед зажег фонарик, при тусклом свете которого они увидели несколько ящиков со снарядами и минами. Душко молча слушал рассказ деда о том, какой ужас они испытали, когда пещера задрожала от близких взрывов и на них посыпалась земля. Тогда они решили, что им пришел конец, хотя Михайло и успокаивал, говоря, что гранаты разорвались в другой пещере, неподалеку от них.

Дед рассказал, что тогда, в темной пещере, они чувствовали себя как в могиле. Некоторые шепотом молились. Взрывы продолжали греметь, а их все не засыпало. Нервы были на пределе. Они слышали немецкую речь. Много дней гитлеровцы шарили поблизости, но их пещеру так и не нашли.

Перед тем как вылезти из пещеры, Душко попросил:

— Дедушка, можно, я возьму одну гранату? С оружием мне будет спокойней, чем с пустыми руками.

— Возьми, Душко, но смотри, как бы не случилось беды… Я тебя научу, как с ней обращаться.

Мальчику казалось, что его преследует страшный сон и что он никогда не узнает, сон то был или явь. Но рядом был дед, в верхушках деревьев гудел ветер, в небе среди белых облаков парили орлы — и все это напоминало о том, что он жив, свободен, что вокруг кипит жизнь, о которой он мечтал в лагере каждый день. Мальчуган чувствовал, как он становится сильнее, как отступают кошмары. Он гордился дедом и всеми теми, кто прорвал кольцо окружения и сражался с гитлеровцами. Он хотел быть похожим на них.

Лесник Михайло Чирич лежал в лесном госпитале. Лечился он, можно сказать, сам, так как немногие врачи, оставшиеся в горах, занимались более тяжелыми ранеными. Лесник уже не один десяток лет слыл среди крестьян и лесорубов прекрасным лекарем и большим знатоком лекарственных растений.

Ночью, лежа без сна, он часами смотрел в открытое окно, за которым высоко в небе мерцали звезды, и воскрешал в памяти наиболее важные события, происходившие на его долгом жизненном пути…

Дни, проведенные в пещере, когда гитлеровцы окружили ее, словно гончие барсучью нору, были для него, пожалуй, самыми тяжелыми в жизни. Спустя несколько дней после того, как гитлеровцы ушли, он выбрался из пещеры. В лесу царил непривычный покой. Стояла мертвая тишина, даже птицы не пели, не было слышно карканья воронов, звери притаились — жизнь словно замерла.

В пещере раненые зашумели от радости, когда лесник сообщил им, что гитлеровцы ушли. Они без умолку болтали, как дети, смеялись и плакали от радости. Его удивило, что пережитый страх меньше всего отразился на детях. На взрослых неподвижность обычно наводит оцепенение, лишая их способности защищаться, оставляя глубокий след в душе. Дети же близость смертельной опасности переносят с легкостью, потому что не ощущают ее.

Все, кто не были ранены или больны, отправились спасать тех, кого еще можно было спасти. Дед Джуро с тремя партизанами из соседнего укрытия пошел в долину за провиантом.

Большинство подземных укрытий гитлеровцы не обнаружили и не смогли добраться до спрятавшихся глубоко под землей людей. Михайло спустился на веревке в одну из пещер. Здесь все было так же, как в их пещере. В тяжелом, спертом воздухе его факел сразу же погас. К счастью, у Михайло был с собой фонарик. На его оклик откуда-то из глубины пещеры донесся крик о помощи.

Среди мертвых, которых взрывом разметало по сторонам, было несколько человек живых, раненых или одурманенных газами. Насмерть перепуганные люди медленно умирали на мокром дне пещеры, не имея сил выбраться наружу.

Одного за другим Михайло и его помощники вытаскивали уцелевших беженцев наверх. Дара перевязывала их и поила водой.

Многие из беженцев прятались в оврагах, заросших густым кустарником. Теперь там тоже находили и мертвых и раненых.