Ежи Путрамент - Сентябрь

— Шутить изволите. Сказать по правде, такие обобщения доводят меня до бешенства. Нет, нет, не отказывайтесь от своих слов, раз уж вы их произнесли. Что касается меня, пан председатель, то я веду самый скромный и разумный образ жизни. Мне противны ночные рестораны, пирушки и прочие так называемые безумства. Вот в этом кабаке я, например, впервые. Сделали меня сенатором — ну что же, на то воля божья… Но мне лично куда милее выборы в Воложине, выборы в кассу Стефчика [26] Сберегательно-ссудные кооперативы для крестьян, организатором которых был Франтишек Стефчик (1861–1924). . Была честная борьба, и я победил соперника несколькими голосами — не подкупленными, нет! — возразил Потоцкий, заметив улыбку Вестри. — Так скажите, где, чем я торможу развитие моего народа?

Вестри зажмурился, налил Потоцкому вина и, не торопясь с ответом, принялся разглядывать зал. В зале стало шумно и душно. Все столики были уже заняты, на нескольких метрах свободного от столиков пола более десятка пар изгибались в медленном и нудном танце, кельнеры балансировали с подносами на вытянутых руках. Офицеры за соседним столиком уже изрядно охмелели, девушка, смеясь, отталкивала их руки с рюмками и пищала: «Лютек едет со своим генералом!» Вестри долго смотрел на них, пока Потоцкий не заговорил снова:

— Вы верите в наследственную ответственность? Неужели мы на самом деле должны расплачиваться за грехи наших предков?

— Взгляните на этих юношей! — Вестри кивнул в сторону офицеров. — Их жалованье — всего несколько сот злотых. А они пришли ужинать в «Бенгаль», хотя в простом трактире те же блюда стоят в пять раз дешевле. Но у этого ресторана громкая слава! Ради приятной возможности небрежно бросить: «Мы ужинали в «Бенгале» — они готовы заплатить столько, что под конец месяца будут голодать. А паненка, я уверен, отдастся кому-нибудь из них, и тоже только потому, что они пригласили ее в «Бенгаль». В этом есть что-то символическое. Вы вот потомственный магнат, а ведете жизнь отшельника. Зато легенда о ваших предках вскружила головы тысячам таких бедняков. Им кажется, что, посещая рестораны, они сравняются с паном Потоцким. Шляхтич в своем поместье…

Потоцкий пригляделся к соседям по столу. Девушка очень недурна, спортивного типа, одета небогато, но со вкусом. Оркестр заиграл что-то бравурное, шум усилился, и Вестри пришлось почти кричать:

— От вас им досталась эта роковая сила! Смотрите, как развлекается Польша! Наверно, так же веселились и ваши прадеды во времена Станислава-Августа [27] Станислав-Август Понятовский (1732–1798) — последний польский король. ? Впрочем, должен признаться, что эта девчонка стоит греха. Кто знает, быть может, причина наших национальных несчастий кроется именно в том, что у нас слишком много красивых, пикантных женщин и в их присутствии даже самые рассудительные мужчины теряют голову…

— Это уже четвертая ваша гипотеза по поводу падения Польши: малярия, саламандры, магнат-помещик и женщины. Вы должны наконец решить…

Едва Вестри заговорил, как оркестр внезапно умолк, и слова его прозвучали с резанувшей уши отчетливостью:

— Что касается меня, то я предпочел бы согрешить с этой резвушкой… — Он оборвал фразу и оглянулся.

Трое офицеров стояли перед ним с хмурыми лицами. Самый высокий, с ярким румянцем на щеках и прямым красивым носом поднял руку:

— Господа, вы оскорбили мою невесту!

— Да, да, оскорбили! — подтвердили остальные.

Потоцкий встал, снял очки, протер их и снова надел.

— Это недоразумение… — начал он. — Какую невесту?

— Не стройте из себя дурака! — крикнул румяный офицер. — Мы все слышали.

— Да, да, слышали! — снова подтвердили его спутники.

— Я требую удовлетворения! Я — поручик Минейко! — Офицер протянул визитную карточку.

— Лютек, не надо! — пискнула девушка, вскакивая со стула.

— Это мои секунданты. А ты, Крися, сиди!

— Но… — снова начал Потоцкий.

— Никаких «но»! — гаркнул Минейко. — Прошу не увиливать и не трусить, а то!.. — Он сделал шаг вперед и замахнулся, словно собираясь ударить.

— Вот так история! — зевнул Вестри, продолжая сидеть за столиком. — Однако, поручик, надо сперва решить, кого вам угодно вызвать на дуэль: сенатора или меня? Я — Вестри.

Поручик сразу скис и оглянулся на своих товарищей, но их лица тоже выражали полную растерянность. Они даже отступили на полшага. Потоцкий воспользовался их замешательством:

— Я — Потоцкий. А это — пан председатель Вестри. — Садитесь, господа, поговорим спокойно.