Анатолий Чехов - Кара-курт

Кустистые брови генерала сошлись к переносице.

— А у нас, значит, и рук, ног нет, и голова не на месте?

— Я не то имел в виду. Речь идет обо мне. Прошу вас отправить меня на фронт.

— Нет, именно то! По-вашему, мы — тыловые крысы, на солнце спины греем, лясы точим. Вы, значит, хотите на фронт, а мы не хотим?

— Прошу вас отправить меня в любую действующую часть, — упрямо повторил Андрей.

— Ловлю на слове, — отозвался генерал. — Наша часть тоже действующая. Разговор отложим до конца совещания.

Заняв свое место в президиуме, генерал Емельянов взял указку и отдернул занавес, закрывавший половину стены. Под занавесом карта участка комендатуры и большая карта европейской части Советского Союза. Извилистая линия фронта перечеркнула Украину, Белоруссию, подошла к самой Москве. Напрягая зрение, Самохин увидел, какое ничтожное расстояние на карте между Киевом и Полтавой, мысленно перенесся туда, представил себе, что там творилось. Для присутствующих здесь линия фронта, отмеченная красным шнуром, — наглядное пособие. Для него — кровавый рубец, перечеркнувший всю жизнь. Этот рубец протянулся на тысячи километров, оставив позади себя сотни городов, тысячи и десятки тысяч сел.

Условные значки и названия, которые Андрей мог прочитать со своего места, всплывали в памяти страшными пожарами, грудами развалин на изрытой окопами и воронками земле. Мимо печных труб, указывающих обугленными пальцами в небо, идут по истерзанной земле толпы беженцев, солдаты, отставшие от своих частей. Вдоль обочин дорог тянутся на километры танки и пушки, разбитые бомбами повозки и машины.

— Мы знаем, как трудно сейчас на фронте, — словно отвечая на мысли Андрея, сказал генерал. — За последние сутки наши части оставили сотни населенных пунктов в Смоленской, Калининской, Орловской, Брянской, Калужской областях. Враг рвется к Москве. Родине невыносимо тяжело отбивать удары бронированных дивизий фашистов. Бои идут на подступах к столице. Но всем нам, всему нашему Отечеству будет неизмеримо тяжелее, если гитлеровским захватчикам удастся создать такую же линию фронта вот здесь (Емельянов провел указкой по южной среднеазиатской границе) и ударить нам в спину.

Если мы допустим это, железная петля фашизма затянется на горле Советской Родины. Эта опасность не только реальна, она угрожающе надвигается на нас и требует немедленных и решительных действий...

Андрей отметил про себя, что на совещании кроме пограничников присутствуют артиллеристы, связисты, летчики. За столом президиума в центре — генерал.

— Во все времена, — продолжал Емельянов, — правительство СССР дружественно относилось к нашему южному соседу. В двадцать первом году мы заключили с Ираном договор о сотрудничестве, но еще тогда имели в виду возможность использования территории Ирана третьей страной для нападения на СССР. Чтобы отвести такую опасность, наш совместный договор двадцать первого года в статье шестой предусматривает... (Емельянов неторопливо достал очки, надел их, поднес лист бумаги к глазам): «Обе Высокие Договаривающиеся Стороны, — начал он читать, — согласны в том, что в случае, если со стороны третьих стран будут иметь место попытки путем вооруженного вмешательства осуществлять на территории Персии захватную политику или превращать территорию Персии в базу для военных выступлений против России...» [28] Нота Советского правительства Иранскому правительству. — Емельянов снял очки и закончил своими словами. — Короче: мы имеем законное право ввести войска. Сейчас настала необходимость осуществить это право. Мы с вами присутствуем здесь для того, чтобы скоординировать цлан предстоящей военной операции, осуществить которую предстоит через несколько дней. Командование округа, — продолжал генерал, — недавно было проинформировано о том, как немецко-фашистская разведка создает на территории наших соседей плацдарм войны против СССР. К нам засылают крупных агентов под видом беженцев, железнодорожников, моряков, эпроновцев, кого только можно придумать, с заданиями вплоть до политических диверсий, до наглой и неприкрытой организации крупных вооруженных банд. Одну такую банду главаря Аббаса-Кули удалось активизировать и, очевидно, снабдить деньгами и оружием некоему «эпроновцу» Белухину. Есть сведения об организации других более мелких банд именно в нашем районе. Основная цель создания этих банд — вносить дезорганизацию и смуту, препятствовать переброскам воинских грузов по железной и шоссейным дорогам. Вот здесь, — генерал подошел к карте, провел указкой вдоль линии железной дороги от Ташкента до Красноводска, — главный объект наших забот, о котором мы должны помнить ежедневно и еженощно. И не менее важные объекты — Кызыл-Арватское и хорошо вам известное Дауганское шоссе. По нашей железной дороге сейчас идет эвакуация промышленности Донбасса. В глубь страны мы вынуждены транспортировать не только промышленное оборудование, но и бакинскую нефть сначала через Каспий, а затем железной дорогой до Ашхабада и Ташкента. В сторону фронта идут эшелоны с артиллерией, снарядами, медикаментами. По этим же дорогам поступает к нам эвакуированное с запада гражданское население. Есть основание предполагать, что в задачу создаваемой «эпроновцем» Белухиным банды входит дезорганизация работы главных в нашем округе транспортных магистралей. Наша первоочередная задача — ликвидировать эту банду в стадии ее зарождения. Полковник Артамонов, доложите, что вами предпринято для выполнения этой задачи.