Дэвид Финкель - Хорошие солдаты

Он потому к ней подошел, сказала она, что неправильно понял причину ее слез. Ему не пришло в голову, что она плачет от злости, что она плачет из-за него. И ничего, сказала она, у нее по-настоящему хорошо не будет, в этом он тоже ошибся. Ее муж искалечен. За семь недель она так похудела, что вместо двенадцатого размера платьев ей годится шестой, ее дочь живет у родственницы, сама она живет в больнице, врачи говорят, что могут пройти годы, прежде чем мужу станет лучше, если станет, и надежду, если она вообще существует, приходится черпать откуда придется — из того ужасного дня, к примеру, когда он поднял правую руку, положил ей на плечо, потом попытался провести рукой по ее груди, а потом заплакал.

Столько слез в этом месте — и теперь, когда он закрыл глаза, задремал и она знает, что он ее не увидит, их стало еще больше. Она вышла из палаты. Сняла перчатки, халат, маску. Торопливо двинулась к автомату перекусить на скорую руку, чтобы, когда он проснется, быть рядом. Вернувшись, снова надела халат. Маску. Перчатки. Ожидание. Он открыл глаза. На секунду выражение тревоги, потом он увидел ее.

На месте, как будто никуда не уходила.

— Можешь меня поцеловать? — спросила она. — Можешь меня поцеловать?

Она наклонилась, поднесла маску к его губам.

— Я люблю тебя, золотой мой, — сказала она и затем выпрямилась, почувствовав: что-то не так. Но что? Что это может быть? — Тебе холодно? — догадалась она.

Он посмотрел на нее.

— Тебе холодно?

Он шевельнул губами, еле заметно. Показалось — силился ответить. Она поднесла ухо к его рту.

Крупица надежды:

— Да, — сказал он.

20 июня Козларич вновь был в эфире радиостанции «МИР 106 FM».

— Сэр, высказывают мнение, что с безопасностью дело плохо и становится все хуже. Какой путь вы видите к большей безопасности? — спросил его по-арабски Мухаммед, которого на самом деле звали иначе, а на английский перевел вопрос Иззи, которого тоже в действительности звали по-другому, заменивший Марка, арестованного и посаженного в тюрьму за вымогательство денег у других иракцев, работавших на ПОБ и поголовно носивших фальшивые имена.

— Очень хороший вопрос, Мухаммед, — сказал Козларич. — На сегодняшний день я, однако, не согласился бы с тем, что с безопасностью иракских граждан становится хуже, если говорить конкретно о Девятом Нисана. Я утверждаю это потому, что количество похищений людей и убийств было минимально.

А вот безопасность коалиционных сил действительно становится проблемой. Боевики в Девятом Нисана кусают руку, которая стремится помогать иракским силам безопасности, стремится восстанавливать или создавать элементарные городские службы. Всем должно быть уже известно, что в Ираке негосударственные вооруженные формирования незаконны и подлежат искоренению. Когда, скажите мне, когда в последний раз боевики сделали что-нибудь полезное для вас или ваших соседей? Оказывали ли они лично вам какие-нибудь услуги? В последнее время боевики не раз открывали по вашему району минометный и ракетный огонь, взрывали самодельные взрывные устройства. Из-за этого ни в чем не повинные женщины и дети гибли и получали увечья. Почему граждане Ирака это терпят? Это должно прекратиться как можно скорее, время на исходе.

— Сэр, расскажите, пожалуйста, что-нибудь об операциях, которые вы осуществили недавно, после вашего предыдущего выступления.

— Непременно. С тех пор как я последний раз выступал в этой студии, а это было, Мухаммед, примерно пять-шесть недель назад, мы сотни раз патрулировали район совместно с нашими братьями из иракских сил безопасности. В ходе этого патрулирования было задержано более пятидесяти боевиков и преступников. В отношении каждого из этих задержанных мы имеем очень серьезные улики, говорящие о том, что они наносили вред гражданам Ирака, иракским силам безопасности или коалиционным силам безопасности. Все они будут теперь иметь дело с иракскими органами следствия и суда.

Кроме того, мы нашли склады боеприпасов в Камалии и Федалии.

И теперь, когда эти преступники арестованы и склады ликвидированы, Девятое Нисана будет более безопасным местом проживания для ваших детей и для детей ваших детей.

25 июня рядовой первого класса Андре Крейг стал в батальоне четвертым погибшим. СФЗ оторвал ему правую руку, сломал челюсть, выбил зубы, растерзал лицо, и его ударило головой о металлическую турель. В составе своего взвода он ехал с КАП Камалия на ПОБ Рустамия на двухдневный отдых, что стало стандартной практикой для всех КАП. Примерно неделю солдаты прожили в тяжелых условиях — плохая еда, яма вместо уборной, патрулирование в пятидесятиградусную жару, — и им не терпелось принять душ, нормально поесть, выспаться, подышать кондиционированным воздухом.