Ирвин Уэлш - Клей

Пауэр встает и направляется к чайнику. Спрашивает, не хочу ли я кофе. Я киваю, и он берется его сделать. Он не такой, каким я его себе представлял. После знакомства с Гилфиланом я думал, он будет вести себя серьезно так, резко, выделываться, типа, гангстер. Однако этот здоровяк оказался таким расслабленным и добродушным, что твой любимый дядюшка, который занялся бизнесом.

– Знаешь что, Билли, через десять лет эту улицу будет не узнать. Весь район от Вест-Энда вплоть до места, известного нам как Толлкросс. Знаешь, что здесь будет?

– Офисы, что еще.

Пауэр улыбается и протягивает мне ирландскую кружку.

– Верно, но и более того – это будет новый финансовый центр Эдинбурга. И что тогда произойдет со всеми этими крепкими старыми постройками?

Я молчу.

– Все изменится, – объясняет он, – здесь будет развлекательный центр. Но не такой, как на Роуз-стрит, с липкими пабами для туристов и пивнухами, куда сползаются жители окраин, чтоб бухнуть в центре. Ничего подобного. Тусовщики, что рейвятся сейчас без устали, станут на десять лет старше и захотят комфорта и спокойствия.

Я вспомнил толпы танцующих на пустырях и в потных ангарах.

– Сложно представить, чтоб они этого захотели, – говорю.

– И тем не менее так оно и будет, – ухмыльнулся Пауэр, – когда-нибудь мы все к этому приходим. И Джордж-стрит будет таким местом. У нас есть Вест-Энд с его мясными рынками и клубный навороченный Ист-Энд. Должно быть что-то посередине. – Он остановился и развел руками. – Джордж-стрит. Улица приятных предклубных баров, в интерьерах классических зданий старых банков. Достаточно стильных для модной публики, достаточно просторных, чтобы устроить что-то еще, когда лицензирование со временем упростится. Но не больше и, конечно, не стильнее, чем «Бизнес-бар». – И он обвел глазами помещение, после чего похлопал себя по пузу. – Однако пора перекусить. А не продолжить ли нам этот разговор за ленчем в «Кафе-Рояль»?

– Почему бы нет, – ответил я на ухмылку здоровяка.

И вот мы в устричном баре: я, Пауэр и Гилфилан. Я пью минералку, Пауэр, как положено, попивает «Боллинжер». Устриц я ем впервые, и они мне не слишком нравятся. Это, должно быть, заметно.

– Вкус к этому приобретается с годами, Билли, – улыбнулся Пауэр.

Гилфилан почти ничего не говорит. По всему видно, что главный здесь Пауэр. В отличие от Гилфилана он не строит из себя гангстера, и это, наверное, означает, что ему и так нормально, он не парится.

Подумав об этом, я решил спросить кое-что и посмотреть, как он отреагирует, если я перестану обходить щекотливые темы.

– Вот, – я дотронулся до своего шрама, – это вы поставили Дойла на место?

Пауэр наморщил нос и впервые показался мне слегка раздраженным, как будто я своей прямотой нарушил некий протокол. Но тут же рассмеялся.

– Дерёвня, что бы мы без них делали?

– Я сам с окраин, – говорю.

Пауэр широко осклабился. И тут я впервые увидел это в его глазах, не суровость, даже не злость, просто другое измерение, где он может оказаться, если ему надо, и нормально себя там чувствовать. И способность эта дана очень немногим.

– Я тоже, Билли, оттуда. С реальных окраин, не с какой-нибудь пошлой усадебки типа Стенхауса, – засмеялся он, и я, по правде, подхватил. – Я попробую выразиться точнее, речь не о плебеях, коими все мы являемся, а о специфическом менталитете . Возьмем Дойла: я хорошо знал его отца. Та же история. Если б их амбиции выходили за пределы района, они были бы опасны. Однако их район – это все, что они знают, там они чувствуют себя в безопасности. Дойлу довольно рулить своим курятником, купить у города квартиру, совершить парочку мошенничеств с жирорасчетами и чеками за квартиру, немного ростовщичества, порошочки, таблеточки, все. Отлично. Пусть себе. Только когда такие, как он, начинают на что-то претендовать, приходится волноваться.

Тут уже я улыбнулся. Пауэр четкий чувак, Дойлы у него на мушке.

– И что тогда?

– Если это придурки, приходится их проучить. Если нет, берешь к себе, вписываешь в тему. Чем более сильные люди тебя окружают, тем ты сам сильнее. – Он кинул взгляд на Гилфилана. – Но речь идет не о физической силе. Это всегда можно купить. Главное здесь, – он постучал себя по голове, – вот где все происходит.

Когда я попрощался и пошел за машиной, моя голова кружилась. Я-то думал, Пауэр мне будет противен, я уже записал его в уроды типа Гилфилана. Но нет, получалось, что он мне понравился, я стал относиться к нему с уважением, даже восхищением. Бред, конечно, но из-за этого впервые за долгое время мне было по-настоящему страшно.