Давид Фридман - Мендель Маранц

– Но помни, Зельда, что все, что бы я ни делал, я буду делать только ради Сарры, а не ради какой-то любви! И еще одна вещь! Я побожился, что там, где будет Мендель, не будет меня. Ты знаешь меня – я люблю божиться! Поэтому ты не должна подпускать ко мне Менделя. Было бы хорошо послать его куда-нибудь на отдых.

Бернард вдруг вскочил. Эта мысль пришла ему на ум внезапно и страшно обрадовала его.

– Ой! Это было бы замечательно! – воскликнул он, довольный собой. – Тогда мы найдем Сарре жениха, сразу выдадим ее замуж, и когда Мендель вернется из больницы, то есть я хочу сказать – с курорта, у нас уже все сделано, обделано и – до свидания!

– Ой, Бернард! Ты почти так же умеешь строить планы, как и Мендель!

Лицо Бернарда расплылось в улыбку.

– Не беспокойся, Зельда, у меня богатый опыт. Я тридцать четыре года занимаюсь маклерством. А Мендель говорит: «Что такое маклер? Сваха». Видишь, это одно и то же! А теперь я покажу тебе, как я могу работать, – таинственно добавил он. – Ты меня только что позвала, а у меня уже готово предложение № 1! Я такой человек – я не люблю много разговаривать! Я сразу берусь за дело! У меня уже есть один жених. Адвокат! А сам, как красивая девица. Голос такой мягкий, мягкий! Вот увидишь, они сразу влюбятся друг в друга, как две сестры!

Зельда прослезилась.

– Бернард, ты так обрадовал меня, что я не знаю, что и скажу ему, когда увижу его. Конечно, нет такого жениха, который был бы слишком хорош для Сарры. Но все-таки, какой он – красивый, смирный? И такой ли он застенчивый, как Оскар Гессенхейм?

– Точь в точь такой! – сказал Бернард, все более и более оживляясь. – Он и красивый, и смирный, и умеет петь. Я и позабыл сказать тебе, что он поет. Он поет, как… ну, как называется вот жестяная птичка, которую ты наполняешь водой, – и она потом свистит так красиво? Вот и он так поет! Гм! Он такой певец! Он даже не говорит, а только поет!

– Но, ты, кажется, сказал, что он адвокат? – в недоумении спросила Зельда.

– Он – все! – воскликнула Бернард. – Он и адвокат, он и певец, он и гений! Ну, точь в точь, как я! Зельда я ручаюсь, что как только Сарра увидит его, она сойдет с ума! И тогда мы их поженим! И еще я забыл сказать тебе самое главное. Он такой здоровяк – высокий, как потолок, крепкий, как дом, а руки у него, как колонны! Я могу побожиться, что он кулачный боец!

– Но ты сказал мне, что он поет, как девушка! – сказала Зельда; все более настораживаясь.

– Я сказал тебе, что он умеет все! – воскликнул Бернард строгим голосом, чтобы скрыть свое смущение. – Разве ты не понимаешь, Зельда, что значит «все»!

Зельда кротко кивнула головой, а Бернард, откашлявшись, продолжал:

– Гм! Если ты адвокат, но похож на кулачного бойца, то это же хорошо при сношениях с клиентами. А если ты кулачный боец и умеешь петь, то это хорошо для водевиля. Не беспокойся! Он знает, что делает! Предоставь это мне, то есть, я хочу сказать – ему!

– Но я не хочу, чтобы в нашей семье были драки, – возразила Зельда.

– Глупая женщина! Если в семье будет кулачный боец, то кто же захочет тогда драться?

Однако, видя нерешительность на лице Зельды, он изменил свой курс.

– Да при том он только выглядит таким силачом. А на самом деле, я могу сбить его с ног одним щелчком. Зельда, не беспокойся. Я такой человек – я люблю браться за дело. Я взялся за это дело, и буду держаться за него! Ты не беспокойся!

Но Зельда печально покачала головой.

– Ой, боюсь, чтоб не вышло так, как с Оскаром Гассенхеймом! Ты тогда говорил то же самое, а что получилось?

– Глупости! Теперь я говорю совсем другое, одобряюще сказал Бернард. – Послушай, Зельда, не плачь зря. Бери пример с меня. Я никогда не плачу, когда что-нибудь теряю. Я только теряю, когда плачу! Может все, что я говорю, тебе представляется в мрачном свете, но не забывай, что все еще может перевернуться вверх ногами! Не беспокойся и предоставь все мне!

Бернард ушел. Он был очень возбужден и доволен собой. Но Зельда сидела мрачная, с еще большим отчаянием в душе. Ей не нравился этот жених – великан, с голосом, как у девушки, который никогда не разговаривает, а только поет и вступает в кулачный бой со своими клиентами!

– Если он придет, я просто укажу ему на дверь! – мрачно решила она. – У меня и так хватает сумасшедших в доме. Подумаешь, какое счастье!

Она нисколько не будет удивлена, если окажется, что Бернард находится в тайном союзе с Менделем, чтобы сообща обойти ее и подсунуть этого жениха.

– Но я не уступлю им Сарры без борьбы! – решила она, хотя в уме у нее мелькнула мучительная мысль: «А может быть, я уже потеряла ее?».