Давид Фридман - Мендель Маранц

Ибо, что общего было теперь у нее с Саррой? Какие общие интересы, мысли или секреты? Разве может она обсуждать с ней биологические вопросы или высказать свое мнение в искусстве?

– Может быть, тебе понравится это платье – самое модное теперь? – как будто случайно обратилась она к Сарре, показывая ей журнал мод, и стала ждать ее ответа.

– Не надоедай мне, мама, я очень занята! – отрезала Сарра, и Зельда сразу замолчала, словно в рот воды набрала. Ее сердце болезненно сжалось.

Но потом Сарра пожалела, что так резко ответила матери.

– Видишь ли, мама, я уже видела этот журнал, – добавила она в оправдание, не отрываясь от своей работы. – Я не вижу ничего особенного в этом платье.

– Я думала, что может быть… – начала было Зельда, но не могла кончить. Она вся как-то съежилась, ее старая, седая голова дрожала, как дрожали ее нервы.

Сарра продолжала работать. Она открывала и закрывала книги и что-то выписывала в свою тетрадь и так была увлечена работой, что совершенно забыла о присутствии матери. Спустя десять минут она встала, положила в стол тетрадь, закрыла книги и вышла из комнаты. Она окончила работу и теперь шла к отцу.

Мендель сидел в кабинете, в своем мягком кожаном кресле. Сарра села рядом.

Зельда все еще стояла на одном месте и смотрела в открытую дверь, туда, где сидели Мендель и Сарра. Было слышно, как они разговаривали и смеялись, но она не могла уловить смысла их разговора, казавшегося ей бессмысленной болтовней.

Только в двенадцать часов ночи, когда в гостиной начали бить огромные стенные часы, Зельда почувствовала в себе прилив прежней смелости, грубо вмешалась в их разговор, погнав их спать.

«Так вечно продолжаться не может, – решила она про себя. – Когда-нибудь наступит конец – или мне или всему этому! Девушки любят говорить о книгах, о музыке, о картинах, но все это только до поры, до времени. Когда они встречают мужчину, который им по душе, они бросают все это, как горячую картошку! Но только… где взять такого мужчину?»

– Что такое в самом деле Бернард в брачных делах? – рассуждала Зельда. – Он только – любитель. А мне нужен настоящий профессор.

И она решила посоветоваться с Натаном Надельсоном, профессиональным сватом.

Натан Надельсон вскоре явился. Это был высокий, худой, жилистый человек, степенный, медлительный и косой. Он удобно уселся в кресло, сложил руки на коленях и приготовился слушать.

– Ой, мистер Надельсон! – начала Зельда, наливая ему чашку чая и вздыхая. – У меня столько хлопот с моей Саррой! Она ищет любви, а я ищу ей жениха. Может быть, вы можете помочь мне в этом деле.

– Га? – сказал Надельсон, наклоняясь вперед.

– Вы разве плохо слышите? – закричала Зельда ему на ухо.

– Я не глухой! – в свою очередь закричал Надельсон. – У меня это просто привычка.

– В таком случае, извините, что я закричала на вас, – сказала Зельда.

– Га? – спросил Надельсон.

«Еще один сумасшедший на мою голову, – устало подумала Зельда. – Если ему кричать, и он кричит в ответ, а если говорить тихо, он отвечает „Га?“».

Она боялась говорить и сидела молча, не зная что сказать.

– Моя Сарра – милая девушка, – начала она опять, не громко и не тихо, – но она меня, как видно, скоро сведет в могилу!

Надельсон сочувственно покачал головой.

– Вы напоминаете мне курицу, которая снесла золотое яйцо, – сказал он. – Ее хозяин решил, что внутри у нее – золото, и зарезал ее. Из этого вы можете видеть, что золотое яйцо всегда сводит курицу в могилу.

– Мне все равно! – сказала Зельда с материнской гордостью. – Сарра – моя дочь! Я должна принять меры, пока не поздно. Если ей нельзя достать лучшего мужа, чем у меня, то хоть такого.

– Таких как у вас, сколько угодно! – заявил Надельсон. – Ваша дочь напоминает мне корову, которую я знал когда-то, и, которая давала золотое молоко. Ее хозяин решил, что внутри у нее золотые россыпи и зарезал ее!..

– Но, ведь, это то же самое, что с курицей! – воскликнула Зельда, совершенно напуганная.

– А это указывает, – торжественно сказал Надельсон, – что то, что случилось с курицей, может случиться и с коровой. Если вам удалось выйти замуж, то, значит, и Сарре удастся!

– «Фу! Какие сравнения! – пробормотала про себя Зельда. – Я не понимаю, что это за человек! Мне не нравилось, когда он молчал и только говорил: „Га?“, но мне еще больше не нравится, когда он начинает говорить».

– Ну, а как все-таки – есть у вас сейчас жених или нет? – озабоченно спросила она.