Эптон Синклер - Столица

А на следующее утро во всех газетах описания бала и туалетов и даже меню ужина, воскрешавшие воспоминания о чудесном вечере.

Теперь они были действительно введены в высший свет. К Элис явился репортер, чтобы сфотографировать ее для воскресного выпуска. На них нахлынул целый поток приглашений и все те заботы и осложнения, о которых говорила миссис Робби. Часть приглашений пришлось отклонить, но было необходимо знать, кого можно обидеть отказом, ничем не рискуя. Пришло длинное письмо от обездоленной вдовы и формальное предложение руки и сердца от какого-то иностранного графа. У секретаря миссис Робби был целый список в несколько сот имен всевозможных профессиональных попрошаек и шантажистов.

На балу всеобщее внимание привлекала миссис Уинни в своем изумительном шелковом платье цвета электрик. Она погрозила Монтэгю веером и кокетливо сказала:

— Негодный вы человек, вы же обещали навестить меня!

— Я уезжал за город,— оправдался Монтэгю.

— Ну хорошо, жду вас завтра на ужин. Соберется компания для бриджа.

— Но вы же знаете, что я не умею играть,— возразил он.

— Все равно приезжайте. Мы вас научим. Я и сама неважный игрок; будет мой муж — он славный, и мой брат Дэн; ему придется приехать, хочет он или нет.

Итак, Монтэгю снова посетил «Снежный дворец» и познакомился с хозяином дома, банкиром Уинтоном Дювалем, человеком лет пятидесяти, с военной выправкой, высокого роста, с густыми нависшими бровями, большими седыми усами и львиной головой. Ему принадлежал один из крупнейших банков города, и он был тесно связан со всеми финансовыми рычагами Уолл-стрита. В последнее время Дюваль занялся мексиканскими и южноамериканскими рудниками и очень редко бывал дома. Он был взыскателен и требовал, чтобы все считались с его привычками; возвращаясь без предупреждения после целого месяца отсутствия, он считал, что и дома и в конторе все должно быть постоянно в таком виде, словно он выходил всего на минуту.

Монтэгю заметил, что после каждого поданного к столу блюда он делал какие-то пометки на меню и к концу обеда отослал их повару. Он редко бывал в гостях и в те дни, когда у них к обеду ожидались гости, отправлялся обедать в клуб.

После обеда, сославшись на деловое свидание, Дюваль сразу ушел. Брат Уинни, Дэн, так и не явился, и Монтэгю не пришлось обучаться бриджу. Четверо гостей уселись за карточный стол, а Монтэгю и миссис Уинни устроились в большом холле у камина и стали беседовать.

— Вы видели Чарли Картера? — был ее первый вопрос.

— Нет, давно уже,— ответил он.— Мы встретились в последний раз у Харвея.

— Об этом я знаю. Мне говорили, будто он там напился.

— Боюсь, что это верно,— сказал Монтэгю.

— Несчастный мальчик! — воскликнула миссис Уинни.— И Элис видела его в таком состоянии! Наверное, он совсем упал духом!

Монтэгю ничего не ответил.

— Знаете,— продолжала она,— Чарли совсем неплохой человек. У него честное, отзывчивое сердце.

Она помолчала, и Монтэгю нерешительно сказал:

— Возможно.

— Он вам не нравится,— сказала она,— я вижу. И Элис тоже теперь, вероятно, отвернется от него. А ведь я так старалась все наладить, чтобы она повлияла на него и помогла ему исправиться.

Монтэгю невольно улыбнулся.

— О, я знаю,— продолжала она,— это не так легко. Но вы не представляете, какой чудесный мальчик был Чарли, пока все женщины словно сговорились его испортить.

— Могу себе представить,— сказал Монтэгю, не проявив никакого интереса к этому вопросу.

— Вы такой же, как мой муж,— печально сказала миссис Уинни.— У вас нет ни малейшего сочувствия к слабым и несчастным.

Наступило молчание.

— И я думаю,—добавила она, помолчав,—что вы тоже станете дельцом, у которого ни для кого и ни на что не будет времени. Вы еще не приступили к своим делам?

— Пока нет,— ответил он,— я все приглядываюсь к здешним порядкам.

— Я тоже совсем не представляю, как ведутся дела,— призналась она.— Как к ним приступают?

— Да я и сам пока не знаю,— сказал, смеясь, Монтэгю.

— А хотели бы вы быть протеже моего мужа? —спросила она.

Это предложение выглядело несколько неожиданным, но он ответил с улыбкой:

— Я бы не возражал. Но что бы он стал со мной делать?

— Ну, уж этого я не знаю. Он в деловых кругах может сделать все, что захочет; если бы я попросила, он бы вас научил, как стать богатым.— И тут же миссис Уинни быстро добавила: — Нет, я серьезно — он в самом деле это может.

— Ничуть не сомневаюсь,— ответил Монтэгю.