Сомерсет Моэм - Верная жена

Мари-Луиза. Мортимер.

Джон. Что с ним?

Мари-Луиза. Я уверена, что он подозревает.

Джон. Почему?

Мари-Луиза. Он вчера так странно вел себя вчера. Пришел в мою комнату, чтобы пожелать мне спокойной ночи. Присел на кровать. Начал болтать, спросил, чем я занималась весь вечер…

Джон. Надеюсь, ты ему не сказала?

Мари-Луиза. Нет, я сказала, что обедала здесь. И внезапно он вскочил, сказал мне: «Спокойной ночи», — и вышел. Таким неприятным голосом, что я не могла не посмотреть на него. Он раскраснелся, как индюк.

Джон. Это все?

Мари-Луиза. Он уехал в Сити, не зайдя ко мне и не пожелав доброго утра.

Джон. Должно быть, спешил.

Мари-Луиза. Раньше находил время.

Джон. Я думаю, ты раздуваешь из мухи слона.

Мари-Луиза. Не говори глупостей, Джон. Разве ты не видишь, как я нервничаю?

Джон. Вижу. И пытаюсь убедить тебя, что волноваться не о чем.

Мари-Луиза. Какие же мужчины дураки. Никак не могут понять, что главное — это мелочи. Говорю тебе, я до смерти напугана.

Джон. Ты же знаешь, что между подозрениями и доказательствами — дистанция огромного размера.

Мари-Луиза. Я не думаю, что он сможет что-нибудь доказать. Но он может попортить нам жизнь. Допустим, поделится своими идеями с Констанс?

Джон. Она ему не поверит.

Мари-Луиза. Если дойдет до худшего, с Мортимером я справлюсь. Он безумно в меня влюблен. Женщина всегда может на этом сыграть.

Джон. Разумеется, ты можешь вертеть Мортимером, как хочешь.

Мари-Луиза. Я умру от стыда, если Констанс узнает. В конце концов, она — моя ближайшая подруга и я очень ее люблю.

Джон. Констанс — прелесть. Я не верю, что дело дойдет до скандала, но не сомневаюсь, что и в этом случае я найду с Констанс общий язык.

Мари-Луиза. Ты так думаешь?

Джон. Наверное, она задаст мне трепку. Как и любая женщина на ее месте. Но она сделает все возможное, чтобы помочь нам.

Мари-Луиза. Хорошо же ты знаешь женщин. Тебе она поможет, такое возможно. А на мне потопчется обеими ногами. Такова человеческая природа.

Джон. Констанс — не такая.

Мари-Луиза. Скажу честно, Джон, не будь я уверена в твоих чувствах ко мне, я бы могла заревновать, услышав, как ты превозносишь Констанс.

Джон. Слава Богу, ты улыбаешься. Значит, справилась с нервами.

Мари-Луиза. Потому что выговорилась. Действительно, все уже не так и черно.

Джон. Я уверен, для твоих страхов нет никаких оснований.

Мари-Луиза . Может, все это мои фантазии. Но все равно мы ужасно рискуем.

Джон. Вероятно. А все потому, что ты чертовски красива.

Мари-Луиза. Не пора тебе вернуться к пациентам?

Джон. Пожалуй. Ты дождешься Констанс?

Мари-Луиза. Конечно. Меня не поймут, если я уйду, не повидавшись с ней.

Джон(уходя) . Тогда, до встречи. И не волнуйся.

Мари-Луиза. Не буду. Наверное, причина всему — угрызения совести. Пойду вымою голову и сделаю другую прическу.

(Джон уже берется за ручку двери, когда через другую дверь входит Марта, за ней — Бернард.)

Марта(с приторной вежливостью) . Я и не знала, что ты здесь, Мари-Луиза.

Мари-Луиза. Это неважно.

Марта. Я писала письмо, ждала маму и Бернард только что сказал мне о твоем приходе.

Мари-Луиза. Я хотела кое-что сказать Джону.

Марта. Надеюсь, со здоровьем у тебя все в порядке, дорогая?

Мари-Луиза. У меня — да. Но Мортимер в последнее время выглядит очень подавленным, вот я и хотела, чтобы Джон убедил его взять отпуск.

Марта. Я почему-то думала, что в таком деле он скорее последует совету терапевта, а не хирурга.

Мари-Луиза. Мортимер полностью доверяет Джону, знаешь ли.

Марта. И в этом он абсолютно прав. Джон, безусловно, заслуживает доверия.

Джон. Ты хочешь воспользоваться моими услугами, Марта? Если тебе надо вырезать аппендицит или удалить миндалины, ты только скажи.

Марта. Мой дорогой Джон, у меня и так осталось все самое необходимое. Если ты вырежешь что-нибудь еще, боюсь, я этого не переживу.