Сомерсет Моэм - Карусель

— Есть еще кое-что, мисс Ли. Я воображал, что миссис Мюррей… Осмелюсь предположить, что я был не прав, но я не хотел бы, чтобы она слишком дурно обо мне думала.

— Боюсь, с этим вам придется смириться, — ответила мисс Ли. — Между вами не было ничего, что могло бы препятствовать помолвке?

— Ничего.

— Я увижусь с ней через день или два и скажу ей, что вы собираетесь жениться.

— Но что она подумает обо мне?

— Полагаю, вы не хотите, чтобы она узнала правду?

— Не хочу. Я рассказал все вам только потому, что почувствовал необходимость с кем-то поговорить. И я меньше всего хочу, чтобы миссис Мюррей узнала.

— Тогда пусть думает так, как сама сочтет нужным. До свидания.

— Вам больше нечего мне сказать? — в отчаянии спросил он.

— Мой дорогой, если вы можете перенести все, что угодно, значит, вы можете отважиться на все, что угодно.

Мисс Ли увидела декана в библиотеке в полном одиночестве, поскольку во второй половине дня Лэнгтоны собирались обратно в Теркенбери, а Белла решила посвятить последнее утро походу по магазинам.

— Знаете, Элджернон, в нашем мире именно хорошие люди приносят больше всего вреда, — заметила мисс Ли, присаживаясь. — Плохие продолжают совершать отвратительные поступки с безрассудством, которое сводит на нет несправедливость, а здравый смысл лишает остроты творимое ими зло. Но порой совершенно нелогично поведение человека, убежденного в своей собственной добродетельности.

— Это прямо-таки подрывная доктрина, — улыбнулся декан.

— Только нечестивцы должны грешить, ибо опыт учит их умеренности, когда на их долю выпадает немного страданий. Но если с узкой тропинки соскальзывают праведники, они безнадежно бродят впотьмах, совершая одну ошибку за другой в надежде реабилитировать себя с помощью добродетели. При таких обстоятельствах они ранят всех вокруг гораздо сильнее, чем люди порочные до мозга костей, так как отказываются смириться с тем, что в данном случае надлежит вести себя иначе.

— Пожалуйста, расскажите, что подвигло вас на эту пламенную речь.

— Один мой юный друг сделал глупость и собирается прикрыть ее другой глупостью. Он только что приходил ко мне якобы за советом, но на деле для того, чтобы я восхитилась его благородством.

Не называя имен, мисс Ли рассказала кузену историю Бэзила.

— Впервые я получил должность викария в Портсмуте, — произнес декан, когда она закончила. — Тогда я был совершенно нетерпим к любым проявлениям зла и всячески стремился исправлять ошибки. Я помню, один из моих прихожан попал в подобную ситуацию, и ради ребенка, а также самой женщины я настоял, чтобы мужчина женился. Я буквально за волосы приволок их к алтарю, а когда должным образом узаконил их отношения, то почувствовал, что сделал благое дело. Шесть месяцев спустя этот человек перерезал горло жене, а его самого в наказание повесили. Если бы я так настойчиво не вмешивался, возможно, две жизни удалось бы сохранить.

— Миссис Гранди [30] Персонаж пьесы Т. Мортона, законодательница общественного мнения в вопросах приличия. — человек большого ума и ни в коей мере не заслуживает оскорблений, которые сейчас сыплются в ее адрес. Ее не смущает, если мужчина немного распущен, а если нет, то она посчитает его скорее размазней. Но с восхитительной проницательностью она сознает, что для женщины действуют более строгие правила: если она падет морально, миссис Гранди без малейших сомнений первой толкнет ее в пропасть. Общество — это страшное чудовище, которое вроде бы дремлет, так что думаешь, будто можно позволить себе любую вольность. Но на самом деле оно все время наблюдает за тобой с тихим коварством, и когда ты меньше всего ожидаешь, протягивает железную руку, чтобы раздавить тебя.

— Надеюсь, Белла не опоздает, — сказал декан. — У нас не так много времени после обеда, чтобы успеть на поезд…

— Общество составило свои собственные десять заповедей — кодекс чести, идеально подходящий для середнячков, которые не слишком хороши, но и не слишком плохи. Но самое странное здесь то, что наказание будет одинаково суровым, поступишь ли ты лучше, чем предписывает кодекс, или хуже.

— Иногда этот кодекс превращает тебя после смерти в бога.

— Или заставляет распинать тебя еще при жизни, Элджернон.

Вскоре после этого появилась Белла и, когда декан поднялся наверх, сообщила мисс Ли, что по совету продавца книг купила для Герберта Филда два толстых тома «Очерка жизни Шелли» Даудена.