Его подозвали къ одному изъ столовъ; господинъ въ сѣромъ лѣтнемъ костюмѣ энергично кивалъ ему и показывалъ ему бутылку пива.
— Подойдите-ка сюда и получите стаканчикъ грудного молочка! А кромѣ этого мнѣ хочется посмотрѣть, какой видъ будетъ у васъ безъ бороды, — говорилъ онъ.
Почтительно, все еще держа фуражку въ рукахъ, согнувшись подошелъ Минутта къ столу. Проходя мимо Нагеля, онъ скривилъ ротъ въ улыбку и немножко пошевелилъ губами.
Онъ остановился передъ господиномъ въ сѣромъ въ костюмѣ и прошепталъ:
— Не такъ громко, господинъ судья, пожалуйста… Видите, тутъ посторонніе.
— Такъ что же изъ этого, Боже мой! — возразилъ судья, — я только хотѣлъ предложить вамъ стаканчикъ пива. А вы являетесь и бранитесь за то, что я такъ громко говорю.
— Нѣтъ, вы не поняли меня, извините меня, пожалуйста. Но когда тутъ посторонніе, мнѣ не хотѣлось бы, чтобы разговоръ шелъ о разныхъ прежнихъ выходкахъ. А пиво я тоже не могу сейчасъ пить. Сейчасъ не могу.
— Такъ? Не можете? Не можете сейчасъ пить пиво?
— Нѣтъ, только не теперь, благодарю васъ.
— Какъ? Вы меня благодарите не теперь? Когда же вы будете благодарить меня?
— Ахъ, вы меня не поняли, право!
— Ну, вотъ это такъ. Безъ глупостей! Чего же вамъ собственно нужно?
Судья посадилъ Минутту на стулъ силой; Минутта посидѣлъ одно мгновенье и снова вскочилъ.
— Нѣтъ, оставьте меня въ покоѣ, - сказалъ онъ, — я не переношу хмельного, а въ настоящее время я еще меньше могу переносить его, чѣмъ прежде: Богъ его знаетъ, отчего это такое. Я пьянъ еще прежде, чѣмъ выпью, а когда выпью еще громче говорю всякія глупости.
Судья всталъ, твердо посмотрѣлъ ему прямо въ глаза, вручилъ ему стаканъ пива и воскликнулъ:
— На здоровье!
Пауза. Минутта на мгновеніе подымаетъ глаза, отстраняетъ волосы со лба и молчитъ.
— Ну, пусть ужъ будетъ по вашему, но только одну каплю, — говоритъ онъ потомъ, — только немножечко, чтобы имѣть честь чокнуться съ вами.
— Выпить! — восклицаетъ судья и отворачивается, чтобы громко не расхохотаться.
— Нѣтъ, не все, не все. Зачѣмъ мнѣ пить, когда мнѣ это противно? Да, не сѣтуйте на меня за это и не дѣлайте изъ-за этого такого сердитаго лица; лучше ужъ я на этотъ разъ сдѣлаю по вашему, если ужъ вы непремѣнно хотите. Авось мнѣ не ударитъ отъ этого въ голову; смѣшно, право, а я не могу вынести даже такого пустяка… За ваше здоровье!
— Выпить! выпить! — кричитъ снова судья. — До дна! Такъ, вотъ это хорошо. Ну, теперь сядемте и будемъ гримасничать. Сначала поскрежещите зубами, а потомъ я остригу вамъ бороду, чтобы вы на десять лѣтъ помолодѣли. Итакъ, прежде изобразите намъ скрежетъ зубовный!
— Нѣтъ, этого я не сдѣлаю. Не сдѣлаю, когда тутъ посторонніе. Не требуйте этого отъ меня, я, право, этого не сдѣлаю, — возражаетъ Минутта, намѣреваясь уйти. — Да у меня и времени нѣтъ, — прибавляетъ онъ.
— И времени нѣтъ? Это грустно. Ха-ха, право, грустно. Совсѣмъ времени нѣтъ, а?
— Нѣтъ, теперь нѣтъ!
— Ну, вотъ что: а если я вамъ скажу, что у меня на умѣ подарить вамъ другой сюртукъ, вмѣсто того, что вы носите… Дайте-ка мнѣ, впрочемъ, посмотрѣть! Да, этотъ ужъ совсѣмъ износился! Посмотрите-ка. Его ужъ можно пальцемъ проткнуть! — И судья, найдя маленькую дырочку, просунулъ въ нее палецъ. — Вся матерія подается; она уже расползается при одномъ прикосновеніи; нѣтъ, да вы только взгляните!
— Оставьте, оставьте меня, пожалуйста! Ради Бога, ну что я вамъ сдѣлалъ? И платье мое оставьте въ покоѣ!
— Да вѣдь, Боже мой, я обѣщаю вамъ другое на завтрашній же день; я обѣщаю вамъ его въ… постойте-ка: разъ, два, четыре, семь — въ присутствіи семи человѣкъ. Что это съ вами случилось сегодня? Вы вспыльчивы, злы и желали бы всѣхъ насъ затоптать ногами. Да, вы именно таковы. И только за то, что я хватаю васъ за платье.
— Простите, это я нечаянно сталъ злиться; вы знаете сами, я всегда стараюсь доставить вамъ удовольствіе.
— Ну, такъ сдѣлайте мнѣ удовольствіе и сядьте.
Минутта отстранилъ свои сѣдые волосы со лба и сѣлъ.
— Хорошо, а теперь сдѣлайте мнѣ удовольствіе и поскрежещите немножко зубами.
— Нѣтъ, этого я не сдѣлаю.
— Такъ? Такъ вы этого не сдѣлаете? Да или нѣтъ?
— Нѣтъ! Господи Твоя воля, ну что я вамъ сдѣлалъ? Неужели вы не можете оставить меня въ покоѣ? Почему это я непремѣнно долженъ игратъ роль шута передъ всѣми? Тотъ чужой господинъ смотритъ сюда; я это замѣтилъ, онъ посматриваетъ на насъ и навѣрно тоже смѣется. Это ужъ навѣрно такъ; тогда, въ первый день, когда вы пришли, докторъ Стенерсенъ тоже хваталъ меня, онъ и васъ научилъ дѣлать изъ меня шута, а теперь вы учите тому же самому того господина. Тутъ всегда одинъ у другого научаются.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу