Анджело поцеловал ее. Губы Роберты чуть раздулись.
— Ты потрясающая женщина, Роберта. Надеюсь, Лорен тебя ценит.
— Еще как ценит. — Она глубоко вздохнула. — Давай-ка еще выпьем. А потом потрахаемся, как собачки. Два раза. После чего я поеду домой. В следующий раз увидимся в Токио.
Прибыв в исследовательский комплекс «Шизоки», Анджело нашел там все еще недоумевающего Кейджо Шигето, который уже заменил верхнюю часть приборного щитка «стэльена». Анджело объяснил ему по телефону, почему они должны модифицировать автомобиль в худшую сторону. Но Кейджо так и не смог уяснить особенности американской корпоративной политики.
А может, объяснение следовало искать в другом. Возможно, Кейджо все понимал, но японские правила этикета запрещали ему это признавать.
В полете из Детройта в Токио Анджело пытался найти наилучший способ обеспечить избыточную поворачиваемость. Кейджо ознакомился с его предложением и согласился, что сделают они это без труда, а потом с легкостью вернут автомобилю прежнюю устойчивость.
Это был единственный раз, когда Анджело стал свидетелем резкого разговора между двумя японцами. Что было сказано, он не понял, но один из помощников Кейджо, несомненно, не хотел вносить предложенные изменения. Протестуя, он даже позволил себе повысить голос. И тут Кейджо бросил несколько коротких, отрывочных фраз. Вероятно, отдал приказ. Помощник молча поклонился и отбыл.
Два дня спустя Анджело сам испытал модифицированный «стэльен», доставленный поездом на полигон.
Дефект выявлялся не сразу. На пологих виражах он не проявлялся, даже при высоких скоростях. А вот при резком повороте на девяносто градусов, например, на перекрестке, автомобиль переставал слушаться руля. Если водитель не ожидал подвоха, если он не знал, как нужно действовать в подобных случаях, машину заносило и она могла врезаться в бордюрный камень.
Анджело убедился, что Лорену опасность не грозит. На испытательном кольце крутые виражи отсутствовали. Резко поворачивать ему бы пришлось, лишь съезжая с кольца, чтобы попасть в ворота гаража. В этот момент автомобиль мог выйти из-под контроля, но уже на малой скорости, так что все должно было ограничиться разве что синяком.
Потом Лорен поднимет крик, а он, Анджело, будет заверять его, что незамедлительно займется устранением досадной неисправности.
Чего только не сделаешь, лишь бы ублажить начальство!
Конечно, Лорена следовало подготовить к общению с японцами. Но времени у Анджело не было. Самолет прибывал около полудня, потом Лорену следовало поспать, поскольку вечером его ждали на обеде, устраиваемом в его честь мистером Тадаши Комацу, главным управляющим «Шизока моторс».
Анджело также получил приглашение на обед. Оно прибыло в его номер, написанное японскими иероглифами, но с приколотым листком с переводом, на подносе с завтраком. Потом он позвонил Кейджо и узнал, что мистер Тадаши приглашает своих гостей на обед в западном стиле. К отелю будет подан лимузин, который и доставит Анджело и Хар-деманов в загородный клуб, расположенный неподалеку от города.
Лорен позвонил, как только приехал. Анджело посоветовал ему хорошенько выспаться, поскольку вечером ему потребуется быть в отличной форме.
Роберта заглянула в номер Анджело около двух часов дня. Она хотела убедиться, что Лорен останется в живых, если разобьет «ХВ-стэльен». А также быстренько перепихнуться. И всем осталась довольна.
Членство в загородном клубе по японским меркам — непозволительная роскошь. Использование дорогой земли для развлечений считается в этой густонаселенной стране расточительством национального богатства. Тем не менее несколько богатых бизнесменов купили землю, разбили поля для гольфа и построили великолепные апартаменты. Начальный взнос члена клуба, в который в тот вечер пригласили Анджело и Хардеманов, равнялся одному миллиону американских долларов.
Игроки в гольф переодевались не в общей раздевалке. Для этой цели каждому члену клуба предоставлялся «люкс» на первом этаже. Тем, кто не жаловал гольф, предлагались теннисные корты под открытым небом и в зале, гандбольный зал, зал настольных игр, тренажерный зал, парные, массажные.
Большинство членов клуба имели «люксы» и на верхних этажах, куда они могли приходить сами и приводить, кого им заблагорассудится. С десяток молодых проституток жили в коттеджах, отделенных от основного здания рощей. В здание они попадали по специальному тоннелю, а потом на отдельном лифте поднимались на верхние этажи.
Читать дальше