Гарольд Роббинс - Мустанг

— Ограбили! — завопил Лорен.

То же самое он крикнул, войдя в дом.

— Ограбили!

На этот раз Роберта была трезва, хотя и держала стакан виски в одной руке, а дымящийся «честерфилд» в другой. Встретила она Лорена в белых облегающих брюках и белом свитере.

— Никто тебя не грабил, успокойся.

— Я стал беднее на тридцать семь миллионов пятьсот тысяч долларов, которые еще вчера принадлежали мне, а ты говоришь, что меня не ограбили? Опять Анджело Перино, — прорычал он. — Меня ограбил Анджело Перино!

— Тебя не ограбили. Ты получил свои акции. Они стоят в четыре раза дороже этих паршивых тридцати семи миллионов. Вместо четверти их стоимости и кучи ничего не стоящих бумажек, которые подсовывали тебе эти жулики, ты снова стал владельцем двадцати пяти процентов акций «ХВ моторс». Лично я благодарна Анджело Перино, да и тебе грех жаловаться.

Лорен снял с себя тяжелое кашемировое пальто и бросил его на пол.

— Этот человек трахал мою дочь и при первой возможности вытирал об меня ноги. Мне надо выпить. — Он направился к бару.

— Что тебе надо, так это расслабиться, — ответила Роберта. — Быстро раздевайся, дорогой. Ты доставишь удовольствие мне, а потом я — тебе.

Лорен остановился посреди гостиной и мрачно посмотрел на жену.

— Действительно, надо выпить. — Он начал раздеваться. — Наш разговоре Перино еще не закончен. Я с ним посчитаюсь. Рано или поздно. Так или иначе.

— Тебе неплохо бы подумать головой, Лорен, — резко бросила Роберта, наливая ему виски. — Хоть раз головой, а не жопой. Если ты поможешь Анджело создать новый автомобиль, который совершит революцию в автомобилестроении, каждая акция будет стоить тысячу долларов, а то и две. Ты станешь богаче Форда. А ты собираешься с ним бороться. Зачем убивать курицу, несущую золотые яйца?

Лорен, уже раздевшийся догола, взял у нее полный стакан.

— Признайся мне.

— В чем?

— Скажи, что он тебя не трахал.

— Лорен... Господи! Перино? Нет, милый. Зачем мне Анджело Перино, когда у меня есть ты?

— Мне легче умереть, чем потерять тебя, Роберта, — прошептал Лорен, падая перед ней на колени. — Я предпочитаю потерять компанию. Пусть Анджело забирает ее. Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Ты мне нужна.

Она ласково погладила его по щеке, позволила поцеловать ее руки.

— А ты слушайся маму. Сейчас я хочу, чтобы ты расслабился. Расслабься, дорогой. Хочешь, чтобы я легонько отшлепала тебя?

Слезы текли по щекам Лорена, когда он поднял голову и кивнул.

Это дефективная семья, — говорила Алисия Анджело. — Все до одного. Включая мою дочь. Бетси абсолютно беспринципна. Я тебя предупреждаю.

— Что Бетси хочет, то Бетси получает

— Кроме одного, о чем она мечтала всю жизнь, — выйти за тебя замуж. Она может возненавидеть тебя, Анджело. Сам знаешь, от любви до ненависти один шаг.

В течение последних десяти лет он достаточно регулярно заезжал к Алисии, чтобы рассказать ей о том, как живет «ХВ моторс». Все-таки ей принадлежало пять процентов акций. К такому акционеру в большинстве корпораций относились уважительно

Раз или два в год им удавалось улучить момент и ретироваться в спальню. Иногда они просто лежали на кровати и целовались, иногда раздевались и доводили дело до логического конца. С одной стороны, Алисии нравилось близкое общение с Анджело, с другой — она жила не только ради того, чтобы в очередной раз оказаться в объятиях Анджело Перино.

Он только что скатился с нее, она закурила и завела разговор о Хардеманах.

Из всех трех жен Лорена, думал Анджело, Алисия нравилась ему больше всего. Леди Эйрес воспринимала половой акт как спортивный поединок. Роберта всегда требовала чего-то необычного. Алисию же просто радовала физическая близость. Она не лежала бревном. Отдавалась, не сдерживая себя, и находила в этом удовольствие. Более того, он чувствовал, что ей небезразличны его ощущения, нравится ему происходящее или нет. Развод с Алисией — одна из многих ошибок Лорена, полагал Анджело.

— Я думаю, что-то могло измениться к лучшему, проживи Элизабет, я про жену Номера Один, чуть дольше. Я разумеется, ее не знала. Она умерла до рождения Лорена. Но люди, которые ее знали, говорили, что она оказывала стабилизирующее влияние.

— Так говорил мой отец.

— И семья пошла вразнос, Анджело. Наверное, это началось после смерти первой Элизабет. Анджело кивнул.

— Возможно.

Алисия положила сигарету в пепельницу и погладила щеку Анджело, а не «игрунчик». Она никогда не касалась его после половой близости.