Эптон Синклер - Зубы Дракона

Все это поставило Ланни в своеобразное положение. Он присутствовал на встрече дяди, но не хотел, чтобы он выиграл, и говорил ему об этом. После они направились с группой своих друзей в кафе, где ужинали, спорили и пререкались до утра. Шумное и переполненное место в табачном дыму. Ирму водили в такие притоны в Берлине, Лондоне и Нью-Йорке для того, чтобы она знала, как живёт интеллигенция. Этот притон был «богемным», и, конечно, там было всё по-другому. Ей было грех жаловаться, что ее брак был не в состоянии обеспечить ее приключениями.

Рядом с миллионершей сидел светловолосый молодой русский, говоря с ней на английском, что делало легче их общение. Он только что приехал из Советского Союза, того места, о котором она слышала столько ужасных историй. Он рассказал ей о пятилетке, которая близится к завершению. Уже каждая часть её программы была перевыполнена. Колхозы посеяли этой весной больше зерна, чем когда-либо прежде в истории России. Это означало совершенно новую эру в анналах человечества. Молодой незнакомец был настолько уверен, что Ирма испугалась, предвидя гибель мира, в котором она была воспитана. По разговорам с другими она поняла, что он был важным человеком, агентом Коминтерна, возможно, посланным, чтобы увидеть, как идёт кампания за правильную линию партии. Возможно, он был перевозчиком «московского золота», о котором шло так много разговоров!

Через стол сидели Ганси и Бесс. Они подробно рассказывали человеку из Коминтерна о положении в Германии. Там только что прошли выборы в рейхстаг различных земель, две экстремальные партии добились огромных успехов. Средние партии провалились, а вместе с ними и их точка зрения. Ганси рассказал о битвах против коммунистов на улицах немецких городов, которые велись на протяжении последних двух-трех лет. У их противников были деньги и оружие. Ганси стал свидетелем битвы средь бела дня в Берлине. Отряд штурмовиков маршировал со своими знаменами со свастикой под флейту и барабан и, дойдя до кооперативного магазина, забросал камнями его витрины. Люди из магазина выбежали наружу, и завязалась драка с применением ножей и дубинок. Еврейский скрипач не остался, чтобы увидеть результат. «Я не думаю, что я должен использовать свои руки, чтобы избивать людей», — сказал он извиняющимся тоном.

«Бедный Ганси!» — подумала Ирма. Он и Фредди были подавленны, узнав, что их отец имел дело со всеми сторонами гражданской войны в Германии. Нацисты использовали пулеметы фирмы Бэдд для убийства рабочих. Как фирма «Р и Р» не могла не знать об этом? Мальчики не ссорились с отцом. Но их спокойствие исчезло, и задавали себе вопрос, могут ли они продолжать жить в этом доме.

Также Ирма подумала: «Бедный Ланни!» Она видела, как ее муж метался между воюющими сторонами. Красные были вежливы с ним в этой толпе, потому что он был племянником Джесса, а также потому, что он платил за ужин, эту обязанность он взял на себя без колебаний. Он, казалось, чувствовал, что он должен оправдывать себя за то, что был человеком, который не умеет драться, и даже не может ненавидеть всем сердцем.

Тем не менее, он не смог сдержать аргументов. Когда кандидат коммунистов в палату депутатов включил свой граммофон, говоря, что социал-демократы были большим препятствием на пути прогресса, чем фашисты, Ланни ответил: «Если вы так говорите, дядя Джесс, то может быть вы будете сотрудничать с фашистами?»

Граммофон ответил: «Да или нет, но они помогут разбить капиталистическую систему».

«Иди и скажи это Муссолини!» — издевался Ланни: "Десять лет вы имели дело с ним, и что вы получили?»

— Он знает, что приближается к концу.

— Но мы говорим о капитализме! Вы изучили доклады о размерах дивидендов Фиата и Ансальдо?

Словесная перепалка продолжалась. А Ирма подумала: «О, дорогой, как я не люблю интеллигенцию!»

Но результаты выборов не могли не впечатлить её, и Жесс Блок-лесс, так называли его избиратели, оказался впереди при подсчёте голосов в его округе. В следующее воскресенье пройдет второй тур выборов, в котором две первые кандидатуры, среди которых оказались красные и розовые, будут бороться между собой. Дядя Джесс пришел к Ирме и тайно просил о выделении средств, и она дала ему две тысячи франков, которые стоили ей семьдесят девять долларов. Так уж произошло, что кандидат от Социалистической Партии был другом Жан Лонге и пришел к Ланни и получил в два раза больше. Но, несмотря на это, Жесс Блок-лесс получил на несколько сотен голосов больше, а Ланни — награду в виде дяди, члена Палаты депутатов Французской Республики. Многие молодые люди сделали бы состояние на такой связи, но все, что Ланни мог бы ожидать от этого, были многочисленные счета из ресторанов, где выигравшие потребляли еду и вино в больших количествах.