Эптон Синклер - Зубы Дракона

Герман Геринг занимал должности: министра без портфеля, Федерального уполномоченного по воздушному транспорту, министра внутренних дел Пруссии. Эти должности давали ему власть, как и в старые пиратские времена, но, к сожалению, они были выборными. И в следующее воскресенье пролетариат может пойти на выборы и лишить Германа его величия, и это может очень не понравиться человеку аристократических вкусов, другу бывшего наследного принца и Тиссена. Так и случилось, человек действия должен был действовать, для этого его официальная резиденция была связана с Рейхстагом длинным подземным переходом. Также под его командой была хорошо обученная армия, которая могла выполнить его любую команду. Что значит здание по сравнению с будущим нацистской партии?

Человек, которого нацисты, наконец, осудили за это преступление, был слабоумным голландцем, исключенным из Коммунистической партии этой страны. Он бродяжничал по всей Европе. Полиция утверждает, что на допросе он подробно рассказал, что поджёг занавески в ресторане спичками и бутылкой керосина. Но ресторан не был единственным помещением, которое горело. Были взрывы в зале заседаний, и оттуда вырвались пламя и взрывные газы. Глава пожарного управления Берлина заметил дорожки бензина на этажах здания. Сразу после пожара он объявил, что полиция увезла грузовик, груженный несгоревшими горючими материалами с места пожара. Сразу же после его заявления он был уволен со своего поста.

Таковы были сведения, которые молодые радикалы за рубежом собрали вместе и опубликовали в своих газетах. Но газеты, которые могли бы опубликовать такую новость в Германии, были все закрыты, а их редакторы находились в тюрьме, и многие из них были подвергнуты жестоким пыткам. Больно было знать, что ваши товарищи, идеалисты, кому вы верили и за кем следовали, были избиты резиновыми палками, на них танцевали шиповаными сапогами, отбив им почки и раздавив их яички. Еще страшнее знать, что гражданские права были убиты в одной из мировых наиболее развитых стран, и что родина Гете и Баха была в руках людей, которые были способны планировать и совершать такие зверства.

Пожар произвел ожидаемый эффект, он погрузил в атмосферу страха всю Германию. Не только нацисты, но и Папен, и Гугенберг осуждали Красных заговорщиков по радио. Все новые методы пропаганды были поставлены на службу, чтобы убедить избирателей, что Фатерланд был в смертельной опасности коммунистического переворота. Пятница была провозглашена «Днём Пробуждения народа». Нацисты маршировали с факелами, а на горных вершинах и на высоких башнях в городах горели большие костры, нацисты называли их кострами освобождения. «Господи, освободи нас!» — молился Гитлер по радио, а громкоговорители разносили его слова по главным площадям в каждом городе.

В воскресенье люди проголосовали, и нацисты получили больше голосов, их число увеличилось с почти двенадцати миллионов до семнадцати миллионов даже чуть больше. Но коммунисты потеряли только около миллиона голосов, а социалисты практически ничего. Католики фактически оказались в выигрыше, несмотря на все препоны. Оказалось всё же, что немецкий народ не так просто обратить в паническое бегство. Нацисты так и не получили большинства в рейхстаге, поэтому они не могли сформировать правительство без поддержки и одобрения аристократов. Что же из этого выйдет?

Ответ был один, Ади Гитлер пойдет своим путём. Он собирался день за днем пробиваться к своей цели, и никто не мыслил его останавливать. В Кабинете будет повышено количество протестов, и он будет делать то, что он делал на партийных конференциях, спорить, бушевать, ходатайствовать, умолять, обвинять и угрожать. Он не даст больше услышать никого неугодного. Он создаст такой беспорядок, которому нельзя противостоять. Он докажет, что может пережить любую оппозицию и, что его безумие было неуправляемым, а воля неудержимой. Но за этим кажущимся безумием стоят бдительное око и проницательный расчетливый мозг. Ади точно знает, что он делает и как далеко может пойти. Если оппозиция будет слишком сильной, он уступит, даст обещания, а потом на следующий день окажется, что его последователи сделают то, что он хотел сделать, а он будет рассказывать, что не мог их контролировать. Но, если случится что-нибудь серьезное, как пожар Рейхстага, то он об этом ничего не будет знать, он будет полностью ошеломлен, изумлен, шокирован. Но всё будет слишком поздно. Здание сожжено, жертва мертва, а жребий брошен.