Андрей Лютых - Крепь

– Тут бочек с тридцать! – пьяным глазом, тем не менее, практически безошибочно прикинул Тарас. Одно слово – чашник!

– А что в бочках, может, порох? – проявил, наконец, интерес нашедший все это добро ловчий Амир.

– Так сейчас узнаем! – уверенно сказал Тарас, отвязывая от одной из повозок ведро, на треть заполненное дождевой водой. Ласково похлопав по крупу лошадь, он забрался в подводу, качнул стоявшую в ней бочку.

– Не, не порох. Штось жидкое, – заключил он и, ловко вывернув деревянную пробку вверху бочонка, поднес к открывшемуся отверстию свой широкий нос. Амир с интересом наблюдал за реакцией товарища. Тот выдержал долгую паузу, во время которой и рыжая собака притихла, так же выжидательно уставившись на Тараса, и даже волы, казалось, перестали ломать сучья и тише стали хлопать хвостами. Это не было ни восторгом, ни разочарованием, скорее, строгая озабоченность обозначилась на лице Тараса, когда он коротко сказал:

– Горелка.

Впрочем, это стоило еще проверить. И Амир, ни слова не говоря, помог товарищу наклонить бочку, чтобы часть ее содержимого несколькими булькающими отрыжками перелилась в ловко подставленное ведро.

Первым сделал несколько глотков прямо из ведра, как и положено, чашник, и озабоченность на его лице, наконец, сменилась некоторым удовлетворением.

– Не сивая, оковитая, – определил он и с хрустом откусил половину свежего огурца, неизвестно откуда появившегося у него в руке.

– Дай! – неожиданно потребовал Амир, видно, день для него выдался очень незаурядным. Дождавшись, когда приложившийся к ведру Амир перестанет, передергиваясь, вертеть головой, Тарас сунул оставшуюся часть огурца ему прямо в рот.

Пора было принимать решение. По крайней мере пес, переставший носиться по лесу и с облегчением передавший ответственность за судьбу обоза людям, ждал от них именно этого, деловито присоединившись к их компании.

– Я знаю, что с этим делать! – твердо сказал Тарас. – Тут до Ракова верст десять, не боле. В Ракове купцы – самые ушлые, черта не боятся. Мы им все это продадим за треть цены, не за треть, так за четверть, за четверть возьмут, набьем торбы полные денег и айда дальше в Несвиж, пана искать.

Тарас кивком головы указал, в какую сторону они поедут. Амир несогласно помотал головой и указал пальцем совсем в другом направлении.

– Раков там. И Несвиж в ту сторону. Получим гроши, заберу из корчмы Веронику себе, – сказал он, тем самым подтвердив свое участие в предприятии.

– Хорошо вам, мусульманинам, женок можно заводить, сколько мошна позволяет! – в свою очередь поддержал его идею Тарас, и оба принялись выводить застрявшие в зарослях подводы на проселок, выстраивая одну за одной и увязывая друг за другом, словно караван верблюдов. Умный пес тут же принялся помогать им следить за порядком. Дело оказалось чрезвычайно утомительным, и вскоре они снова приложились к ведру с водкой. Амир сделал это, не вылезая из седла – верхом он, ловко орудуя плеткой, собрал в один табун большинство волов. Американским ковбоям можно было бы у него поучиться.

– Хорошо вам, и горелку не запрещается пить, только вино… – вернулся к прежней теме Тарас, сидя на подводе, которую они определили в головные. – А ты знаешь, что на этой бочке, из которой мы сейчас угощались, написано? «Хлебное вино»!

На Амира эта новость произвела сильное впечатление. Его лицо буквально заклинило с искривившимся после выпитого выражением, а ведро вывалилось у него из рук на землю, Тарасу не хватило сноровки, чтобы поймать его на лету.

– Врешь, баламут, ты читать не умеешь! – прошипел Амир, продолжая морщиться.

– А вот и не вру! Москали всегда так горелку называют! – обиженно сказал Тарас, поднимая ведро с земли и оценивая, сколько водки в нем еще не расплескалось. В эту минуту рядом с ведром рухнул на землю, будто мешок, и сам Амир.

– Это он, татарин, с непривычки, – пояснил своему новому другу – рыжему псу – Тарас, убедившись, что Амир дышит, причем, достаточно равномерно, с похрапыванием. Тарасу пришлось положить остаток сил на то, чтобы погрузить его в подводу. Уже не проверяя, все ли подводы увязаны в поезд, Тарас решил трогаться, чтобы добраться в Раков до темна, а уже тогда, под покровом ночи, завершить сделку.

– В какой же стороне той Амир показывал Раков? Жаль, что поснул, он же, хитрый татарин, дорогу чует, будто кошка! – продолжал разговаривать то ли с собакой, то ли сам с собой Тарас. – Кажись, туда. Главное, на гостинец не выходить, проселками. Ты, рыжий, давай, гони за мной волов.