Андрей Лютых - Крепь

Василь только что обретенным ножом аккуратно обрезал уже надкусанную часть, брезгливо отбросил обрезок, потом по праву владельца птицы разломил ее пополам, протянул половину Тимохе.

– Ловко мы их! – сказал он с довольной улыбкой через минуту, в мелкую кашицу разгрызая косточки.

– Табе б хочь шчечашь в гренадершкую роту! – ответил улыбкой уже почти сытый Тимоха и тут же страдальчески сморщился, вспомнив о своих разбитых губах. Потом, уже осторожно и совсем неразборчиво выговаривая слова, он сказал, что в его роте, а то и в батальоне, может быть, никто еще ни одного неприятеля не убил, а он, хоть и дезертир, а уже сподобился.

– Дык воротись обратно, табе орден дадут! – сказал Василь, и оба по очереди хорошо приложились к фляге, после чего долго смеялись. Потом они лежали, раскинувшись на траве и молча глядя в небо. Отдохнув, они увязали свои трофеи в два узла и спрятали их на дереве, в густой листве приметного дуба. Ружья и патроны, подумав, взяли с собой.

Ночь, день и следующую ночь провели на монашьем болоте у Василя в логове. Трофейная крупа быстро закончилась, горох, сколько его не варили, так и не становился съедобным. Обсудили, что делать дальше: оставаться голодать на болоте или возвращаться в село. Больше, конечно, хотелось в село. Предположили, что французы из села уже ушли, а коли московской власти больше нет, им, может, уже и прятаться нет нужды. Решили, как выразился Тимоха, провести «ражьведку».

До села оставалось версты полторы через лес, когда услышали впереди шорох кустов и сами притаились за деревьями. На небольшую поляну перед ними, продравшись сквозь мелкую листву дикой бузины, выскочила коза с всклокоченной грязной шерстью, следом за ней показался босоногий мальчуган с прутиком в руке. Потом на поляну как бы нехотя вышла рыжая корова, а за ней несколько мужиков и баб, нагруженных мешками или узелками. Василь и Тимоха узнали своих односельчан и решили открыться. Появившись перед мужиками и бабами с ружьями в руках, они сначала перепугали их, но «болотные братья» поспешили объяснить землякам, что хотят всего-навсего поскорее узнать, что же происходит в селе и почему люди тащат свои запасы в лес.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

А. А. Закревский с февраля 1812 года директор Особенной канцелярии военного министра с 1795 по 1802 год воспитывался в Шкловском кадетском корпусе.

Де Санглен в 1812 году директор высшей воинской полиции, занимавшейся контрразведкой. До этого способствовал отставке прежнего директора Особенной канцелярии А. В. Воейкова как соратника опального Сперанского, отчего у старых сотрудников канцелярии к нему могло быть неприязненное отношение.

В 1812 году кожаные подбородные ремни в егерских полках должны были быть заменены на медные чешуи по образцу линейной пехоты. Однако процесс замены затянулся на несколько лет.

В пехотном или егерском батальоне русской армии было четыре роты, одна из них гренадерская. Действующий полк состоял из двух батальонов – первого и третьего, второй батальон являлся запасным (запасной батальон 19-го егерского полка в 1812 году состоял в гарнизоне Бобруйской крепости).

До мая 1808 года цвет воротника и обшлагов в 19-м егерском полку был лиловым. С 1809-го года в егерских полках была введена единая форма с темно-зелеными с красной выпушкой воротниками и обшлагами. Полки отличались цветом погон и выложенным на них из шнурка номером дивизии.

Впрочем, со своей шинелью русский солдат не расставался круглый год – она служила подушкой или одеялом на открытом ночном биваке, защищала и от сабельного удара – свернутая в скатку через плечо.

Кавалеристы именно этого корпуса – саксонские кирасиры Лоржа, уланы Рожнецкого, находятся в центре композиции знаменитой панорамы «Бородинская битва» Ф.А. Рубо.

Станислав Солтан, председатель Комиссии Временного Правительства ВКЛ, скрывался в лесах, чтобы не быть депортированным из Литвы. В Вильно появился только 18 июля.