Эптон Синклер - Жатва Дракона

"Я уеду завтра утром, а с информацией начну работать ночью", – сказал он, не рассказывая, где и как, а Монк не спрашивал – "У вас еще что-нибудь?"

– Не сейчас, но, возможно, позже, если вы вернетесь.

– Я вернусь через три дня, если все пойдет хорошо. Моя почта будет ждать меня здесь. Вам нужны деньги

– Мне они понадобятся позже.

– Возьмите лучше их сейчас, мне пришлось потрудиться, чтобы подготовить их для вас. Ланни передал большой пачку банкнот, а затем сказал: "Теперь кое-что личное, что может быть важным для вас или не может. Мой отец только что был здесь, и он почти решил расстаться с Герингом. Он не получил то, что хотел. Это длинная история, и вам не нужны детали. Дело в том, что у Люфтваффе есть новый тип нагнетателя для самолетов, а мой отец имеет право на эту конструкцию. Последнее, что он сказал перед тем, как уехать, было, что, если бы я мог найти кого-нибудь, кто мог бы вывезти один из этих нагнетателей из Германии, то он заплатил бы за это сто тысяч марок".

"Herrschaft!" – воскликнул Монк. – "Он не хочет многого за свои деньги!"

– Возможно, это будет нелегко, но я помню, что у Труди когда-то был человек в офисе Геринга.

– Я даже не знаю, жив ли этот человек.

– Ну, если это нельзя сделать, то и ладно, я должен сказать это прямо с самого начала, сам я в этом не участвую. Это дело моего отца, и вы должны судить об этом на этой основе. Мой отец – бизнесмен, и он зарабатывает деньги для себя и своих акционеров. Он хочет, чтобы истребитель Бэдд-Эрлинг был самым лучшим в мире, и, конечно же, Геринг хочет обмануть его, если сможет. Я предупреждал его, что это так и произойдет, но он вполне уверен в себе и думает, что может соперничать с ходами Der Dicke . В настоящий момент ход за Робби, а Der Dicke скалит зубы.

– Вы рассказывали отцу обо мне?

– Ни слова, Считается, что я порвал с красными, так называет их мой отец. Он ненавидит их, но он не против их использовать. Он спросил, могу ли я найти кого-нибудь из них, и я сказал, что я попробую. Он хочет, чтобы я не вмешивался в это, и предложил отправить человека в Ньюкасл, притворившись, что я не знаю, для чего это нужно. Но, конечно, это будет пустой тратой времени. Если вы достанете нагнетатель, то все, что вам нужно сделать, это отвезти его моему отцу. Он человек слова, и он заплатит деньги на месте.

– А что такое нагнетатель?

– Устройство для приема разреженного воздуха, его конденсации и впрыскивания в самолетный двигатель. Цель состоит в том, чтобы самолет мог поддерживать свою скорость на больших высотах.

– Каков его вес?

– Трудно догадаться. Каждый производитель самолетов стремится снизить вес всего, и заслуга этого нового аппарата заключается в том, что он выполняет больше работы на единицу веса. Мой отец хочет узнать, чего добились инженеры Геринга. Мое лучшее предположение – тридцать пять или сорок пять килограммов. Вы, конечно, понимаете, что чертежи тоже сойдут.

– Это будет зависеть от того, с кем я смогу установить связь – с конструкторским бюро, производством или с одним из аэродромов. Вы знаете, где это производится?

– Один из наших людей убедился, что его производит Сименс здесь в Берлине.

– Ну, конечно, я бы хотел заработать кучу денег для движения. Я сделаю запрос и дам вам знать.

– Должно быть ясно одно: нужна только новейшая модель. Если есть какая-то неопределенность, то мой отец покажет вам, что у него уже есть, и какие у него характеристики.

"Надо быть дураком, чтобы появиться на заводе вашего отца, а потом вернуться в Германию!" – рассмеялся бывший матрос. – "Нет, на самом деле, это работа, которую нужно выполнить в безлунную ночь. Если пропадут устройство, или чертежи, гестапо начнёт работать по всему миру, и вы можете быть уверены, что место вашего отца будет одним из первых".

– Это правда, и вы понимаете, что моего отца ни в коем случае нельзя называть никому, это будет практически то же самое, что назвать меня. Нужно сказать, что это устройство хотят англичане или французы, это совершенно правдоподобно. И, без сомнения, они заплатили бы за это хорошую цену. Не думаю, что вашим товарищам было бы очень важно знать, кто его возьмет.

– Мы бы согласились с тем, что все, что может навредить нацистам, поможет нам. В наших глазах это банда преступников, и речь идет не о патриотизме.

– Хорошо, как скоро я могу рассчитывать услышать о перспективах?

– Трудно догадаться, я должен проконсультироваться с тем, кто знает ситуацию лучше, чем я, и он должен начать цепочку запросов. Может быть, день или два, а может быть и неделя.