Эптон Синклер - Жатва Дракона

– Она должна знать, что он несчастливый человек, он хотел бы сделать что-то полезное, но его желания превышают его возможности. Я думаю, что это верно для всех членов нашей семьи.

''Я не знаю'', – галантно сказал Ланни. – ''Если бы меня спросили о вас, первое, что я должен был сказать, что вы точно знаете, что вы можете сделать, и делаете это''.

Женщина улыбнулась смелой улыбкой и ответила: ''Это означает, что вы прочли один из моих коротеньких рассказов, но вы никогда не видели кипу рукописей дома, не говоря уже о всем пепле!''

V

Герр приват-доцент опасался задержек с публикацией своего интервью, потому что всё, что касалось фюрера, должно было быть передано сотруднику его штата, который специально был назначен для этой цели. Но очевидно, что неизвестный персонаж был дружелюбен к американскому гостю, потому что разрешение было предоставлено немедленно, и интервью появилось в Фёлькишер беобахтер . Это была собственная газета фюрера, издаваемая его близким другом герром Амманном, который также издавал Майн кампф и огромное количество другой партийной литературы. Отсюда фюрер получил свой доход. Поэтому он мог сказать, что он не получает зарплату в качестве рейхсканцлера и тем самым повышал свою репутацию святости.

Интервью с герром Ланнингом Прескоттом Бэддом было сдержанным и достойным, и даже мир искусства из слоновой кости не мог назвать его льстивым. Там был представлен факт, что Ади Шикльгрубер любил искусство, и прикладывал все усилия, чтобы поощрить его. Его вкусы были ограничены и несколько обычны, но в пределах такого вкуса было много хорошего, и Ланни говорил об этом. Включая работы Марселя Дэтаза. Рассказ о них немецкой публике был деньгами в карман Ланни. Он не возражал, чтобы власти, заведующие искусством, подозревали, что это было его мотивом помимо восхваления фюрера. Он хотел сохранить себя в тесном контакте с внутренним кругом и продолжить свои визиты в Бергхоф и в офис в здании Новой канцелярии на Вильгельмштрассе.

"Все" читали эту статью, а те, кого Ланни встречал, хвалили ее. Он купил пачку номеров газеты и отправил их по почте. Один – авиапочтой Робби, чтобы сообщить ему, что происходит, и один – Герингу в Сан-Ремо, чтобы сообщить ему, какого компетентного эксперта по искусству он имел. Номера также Курту и Лили Молдау и другим немцам в Париже. Форресту Квадратту в Нью-Йорк и другим нацистским агентам и сочувствующим там. Это был шанс закрепить отношения с множеством людей, которых он мог бы использовать. У него будет несколько номеров в запасе для использования в тех случаях, когда и где бы он ни попытался объявить себя в качестве друга Neue Ordnung .

Естественно, он послал номер и Лорел Крестон. Ее немецкий язык был далек от совершенства, но она схватит суть, и любой человек в пансионе был бы рад помочь ей. Он не вручил номер ей лично, потому что он торчал рядом с отелем, на случай, если позвонит Монк. Между тем он вел воображаемые споры, в которых статья приводила ее в бешенство, и она называла его противным нацистом. Он забавлялся тем, что позволял ей изливать ее раздражение, а затем раскрывал ей правду, видя ее ужас и принимая ее извинения. Всё это, конечно же, в его воображении.

Как ни странно, эта последовательность сцен была совсем не новой для Ланни. Поскольку это был способ, предложенный Ниной Помрой-Нилсон, одной из его старых друзей, как он мог бы найти себе жену. Он встретит какую-нибудь женщину антинацистских взглядов, и она будет сердиться на него и будет спорить с ним. Он будет ее слушать с уважением и постепенно позволит ей обратить себя. Пока он не узнает ее достаточно хорошо, чтобы доверять ей, и быть уверенным, что он ее любит. И вот волшебная развязка! Он расскажет ей правду о себе, и они схватят друг друга за руки и будут счастливы навсегда.

Но где? И как? Разве женщина откажется от своего антинацистского мира, уйдет и спрячется где-нибудь, не сообщив никому из своих друзей, что она общается с нацистским сторонником, известным своей близостью с Гитлером, Герингом и Гессом? Разве она откажется писать антинацистские рассказы, или она будет публиковать их под псевдонимом, скрывающим ее личность даже от издателя? Это была цепочка фантазий, далёкая от правдоподобия. Как, например, она получала бы свои гонорары?

Так Ланни оставался рядом с отелем и следил за своей почтой. Безусловно, теперь, если Бернхардт Монк был жив и находился где-нибудь под Берлином, то он увидел это опубликованное интервью или услышал о нём от друзей. Конечно, он поймет, что это предложение денег. И какой политический агитатор не захочет денег!