Саймон Терни - Калигула

– Милосердие?

– Точно лучше реакции тирана, – буркнула я.

Наступила долгая пауза.

– К утренней заре чтоб ноги вашей не было в Риме. Найдите себе где-нибудь остров, ибо следующий закат в Риме вы встретите на Лестнице Гемоний.

Значит, все-таки снисхождение. Изгнание. Под угрозой неминуемой казни.

Вот так и вышло, что в ту ночь, когда над Римом бушевала гроза, а на его улицах хозяйничала лихорадка, Гай разорвал свой второй брак.

В тот теплый летний вечер театр Помпея накрыла тяжелая атмосфера общего недовольства. На сцене находилась труппа актеров из Лептис-Магны, что в Африке. Они давали свою прославленную постановку по «Лисистрате» Аристофана, но играли из рук вон плохо. Среди зрителей циркулировали слухи о том, что и Предводительница женщин, и Лисистрата подхватили лихорадку, гуляющую по улицам города, и на сцену вместо них вышли два запинающихся актера, найденных на замену в последний момент. И похоже, это было правдой.

Комедия давалась на языке оригинала, а один из этих актеров говорил на греческом с таким ужасным африканским акцентом, что больше походил на перса, пытающегося проглотить кота, чем на утонченную гречанку, употребившую все свои способности и смекалку на то, чтобы остановить войну. Второй вполне владел греческим, зато был никчемным актером: он уже трижды упал на сцене и постоянно забывал слова. А один раз вышел на сцену без маски.

Гай ерзал на своем месте. Поначалу провальный спектакль забавлял его, но вскоре интерес угас, а плохая игра раздражала все сильнее, особенно если учесть высокие ожидания от приезда знаменитой труппы из Африки.

На самом деле все мысли Калигулы занимала Друзилла. Он постоянно поглядывал на пустующее сиденье рядом с собой. Агриппины тоже не было с нами, но она пребывала в полном здравии, просто не смогла или не захотела оторваться от забот о сыне.

Друзилла заболела вскоре после праздничного пира. Она тогда, кажется, выпила чуть больше, чем следовало, что было ей совершенно не свойственно, потом они с Лепидом бродили по Палатину под проливным дождем. Разумеется, простуда не заставила себя ждать, а когда она наконец выпустила из своих тисков нашу хрупкую сестру, ослабленная Друзилла не смогла противостоять другим болезням – и немедленно подхватила ту самую лихорадку, которая в те дни прочно обосновалась в городе.

К счастью, римские лекари научились справляться с причиной хвори, и в последние дни умирало все меньше и меньше заболевших. Еще месяцем ранее лихорадка была почти смертным приговором, а теперь, если жертва успевала вовремя обратиться к лекарю, шансы на выздоровление составляли девять из десяти. Сначала я сильно испугалась за сестру, но мои страхи понемногу стихали, ведь эпидемия в городе сходила на нет.

И уж никто не получал лучшего лечения, чем сестра императора. Ею занимались многочисленные врачеватели, включая моего любимого иудея. Калигула был рядом с ней, пока она болела. Днем ранее появились признаки выздоровления, и он заплакал от облегчения. Брат даже не хотел идти в театр, не желая оставлять больную, однако этим утром Друзилла впервые за несколько недель смогла сесть в постели, улыбнулась и согласилась перекусить хлебом и глотнуть воды. Она велела брату не быть таким идиотом и идти на представление. В конце концов, ее муж Лепид, столь же преданный ей, как и брат, будет с ней.

Калигула не мог сосредоточиться на комедии, душой он был с Друзиллой – невинной, нежной сестрой, которую всегда оберегал и опекал. Мысль о том, что та нездорова, а он не в силах помочь ей, сводила его с ума.

«Лисистрату» брат знал не хуже любого актера. Наряду с другими старинными греческими произведениями из библиотеки Тиберия на Капри он перечитывал ее множество раз, стремясь забыть о замкнутом, страшном мире, в котором мы тогда обитали.

Бросив на него взгляд, я заметила, что он вполголоса вторит звучащим со сцены словам:

– Разве дело, чтобы стали граждан женщины учить,

Чтобы женщины посмели о доспехах рассуждать.

Помирить нас захотели с кем – с лаконскими людьми?

А ведь в пасти волка злого больше правды, чем у них… [5] Перевод А. Пиотровского.

Ну, по крайней мере, Советник хорошо знал грамматику греческого и имел приятный, звучный голос. Я села поудобнее и стала наслаждаться игрой этого актера и сопровождающего хора, который тоже оказался на высоте. Если судить по ним, то труппа действительно замечательная, и я решила, что надо будет обязательно посмотреть ее выступление, когда два ведущих актера вернутся в строй.