Якоб Тик - Зигфрид

Это был бродяга Том. Свою лавку вместе с товаром он продал, выручив большие деньги, а затем вместе с Сидхо уехал. Несколько дней приятели прожили у одного знакомого Сидхо, лекаря. Третьего августа, дождавшись темноты, они прокрались к источнику и откопали зарытый там золотой крест. Быстро сунув талисман за пазуху, Том подумал: «Теперь один только Сидхо знает о моих делишках, оставлять такого свидетеля в живых опасно…» Не долго думая, он выхватил меч, бросился на Сидхо и ударил что было силы. Сидхо ахнул и упал, а Том уселся на него, взял меч, как кинжал, лезвием вниз, вонзил Сидхо глубоко под ребро и повернул в ране. Сидхо застонал, затрясся и испустил дух. Так окончил дни свои Сидхо, сообщник и соучастник Тома в его злодеяниях. Не удалось ему избежать небесной кары. Том поднялся, взглянул на труп и хотел было пуститься бежать, но тут со всех сторон послышались крики: «Именем Бога, берите его!» Он очутился в кольце. Ужас и отчаяние удесятерили его силы. Как бешеный отбивался он, разя мечом направо и налево, пока не вырвался из кольца. Продравшись через кустарник, очутился на большой дороге. Здесь он столкнулся с Коскэндом, приняв его за одного из нападавших, и нанес ему страшный удар.

Будь на месте Коскэнда любой другой человек, он был бы разрублен наполам. Но недаром Коскэнд обучался фехтованию у Сигмунда, недаром он постиг все тайны меча. К тому же он ожидал нападения. Мечь он обнажить не успел. Отступив на шаг, отразил нападение ударом под локоть, и когда Том пошатнулся, схватил его руку и вывернул к лопаткам.

— Попался, негодяй, — проговорил он.

— Простите, покорнейше прошу… — задыхаясь, отозвался Том.

— Как он налетел! — сказал Аик. — Коскэнд, ты не ранен?

— Не ранен, — ответил Коскэнд. — Ну, бандит, почему ты хотел меня зарубить, говори!

— Обознался я! — выкрикнул Том. Затем, понизив голос, он объяснил: — Только что здесь, неподалеку, я повздорил с приятелями. Они всем скопом накинулись на меня, грозя забить до смерти. Я бежал, сломя голову, ничего не видя; вас, господин, принял за одного из них и совершил непростительную оплошность… Прошу вас, извините меня и отпустите, ведь если они найдут меня, то конец… Отпустите, пожалуйста!

— А ты не врешь?

— Не вру.

— Ух и напугался же я, — проговорил Аик. — Обознался он, видишь ли… А если бы зарубил, что было бы толку в том, что обознался? Экий олух… Как я испугался! Но ты подумай, как точно все сказал настоятель, чудо, право!.. И в этой кутерьме я потерял ларец… Куда он девался?

Аик принялся оглядываться по сторонам, но тут к ним подбежали люди короля и почтительно обратились к Коскэнду:

— Позвольте поблагодарить вас, господин! На этого человека объявлен розыск, это опасный преступник, за которым числятся многие преступления. Мы подкараулили его неподалеку отсюда и чуть было не упустили. Если бы не вы, он бы ушел от нас. Позвольте выразить нашу благодарность и просить вас передать его нам.

— Так что же это? — удивился Аик. — Значит, он разбойник?

— Известный бандит.

— Вот ведь мерзавец, правда, батюшка? — сказал Коскэнд. — Бесстыжий негодяй…

— Что же ты врал, что обознался? — спросил Аик. — Да знаешь ли ты, что ложь есть начало воровства?.. Впрочем, ты и так давно уже вор, что с тебя взять… Берите его и вяжите.

— Покорно благодарим, — сказали люди. — Спасибо вам, господин, что помогли нам поймать его. Позвольте, однако, узнать имена ваши…

— Незачем вам наши имена, — возразил Аик. — Подумаешь, задержали мерзавца… Вот лучше найдите мне ларец, я его где-то тут уронил… Ага, вот этот самый! Молодцы! Чуть было не потерял.

— Правильно ли мы делаем, батюшка, — нерешительно проговорил Коскэнд, — что выдаем этого человека, какой бы он ни был злодей, сразу после панихиды по господину?

— Может, и не надо бы, но иначе нельзя, — ответил Аик. — А вы скорее вяжите его и уводите…

Сыщики связали Тома и увели. Потом вы узнаете, какому наказанию его подвергли после окончания следствия. Что же касается Аика и Коскэнда, то они вернулись домой, обрадованные тем, что все обошлось благополучно. На следующее утро Коскэнд отправился в лавку, намереваясь купить кое-какое снаряжение для дороги. Проходя по улице, он вдруг заметил белое полотнище-вывеску, на которой крупными буквами было выведено: «Гадальщик-физиогномист Хакуд». «А ведь это тот самый гадальщик, — вспомнил Коскэнд, — к которому настоятель велел мне зайти. У него я узнаю все, что хочу узнать… Может быть, я узнаю у него, где скрываются враги, и настигну наконец Гендиро и Куни? Одним словом, к нему мне надлежит обратиться». Он остановился у ворот дома Хакуда. Не похоже было, чтобы в таком доме жил знаменитый человек. Окна забраны были решетками, да еще закрыты темными шторами. Перед домом, видно, никогда не подметали, всюду валялся мусор. Коскэнд, ступая на цыпочках, чтобы не испачкаться, пробрался к двери и попросил разрешения войти.