Якоб Тик - Зигфрид

— Дорогие цветы и травы, должно быть, ко всем вам прикасался юный Зигфрид, когда проходил этой дорогой. Видели ли вы его?

— О вечнозеленая сосна!

— О кусты смородины!

— Вы все очень добродетельны, если Господь Бог посадил вас на берегу реки! Зигфрид, должно быть, проходил здесь?

— Пожалуйста, будьте так добры, скажите нам, куда он пошел?

Затем девушки стали смотреть на землю, по которой проходили, обращаясь к ней так:

— О дорогая планета Земля, мы не знаем, через какие покаяния и суровые испытания ты добровольно проходила, чтобы нести на себе сейчас следы ног юного Зигфрида. Ты очень весела, эти радостные деревья и растения — волосы на твоем теле. Зигфрид, прекрасный и отважный, где он?

— Скажи нам!

— Скажи!

Так обращались юные лесные феи и пастушки к бесчисленным деревьям и растениям, а потом повернулись к прекрасным ланям, ласково смотревшим на них.

— Зигфрид, сам Зигфрид, — говорили они ланям, — наверное, проходил здесь, иначе вы не были бы так довольны и не смотрели бы на нас с таким сочувствием…

— Будьте добры, скажите, каким путем пошел он?

Затем некоторые из пастушек стали обращаться к другим пастушкам и лесным феям:

— Дорогие подружки, почему вы не расспросите эти растения, которые прижались с таким ликованием к зеленым соснам, поросшим Мхом, как будто бы те — их супруги?

— Наверное, ногти Зигфрида задевали эти цветы?

— Иначе почему бы они чувствовали такую радость?

Пастушки искали Зигфрида повсюду, а когда устали, они заговорили так, как будто бы потеряли рассудок. Они могли найти удовлетворение только в подражании различным времяпрепровождениям Зигфрида. Одна из них изображала ведьму Путану, а другая, играя роль Зигфрида, приникала к ее груди. Еще одна пастушка изображала демона, а другая богиню птиц, которая унесла маленького Зигфрида. Так лесные феи сходили с ума от разлуки с Зигфридом. Они расспрашивали о нем растения и деревья. В некоторых местах они нашли отпечатки знаков с подошвы. Увидев их, они воскликнули:

— О, вот отпечатки знаков на стопах Зигфрида!

Они пошли по следам, но вскоре увидели другую цепочку следов рядом с первой и стали сокрушаться.

— Дорогие подружки! Посмотрите только! Кому принадлежат другие следы?

— Они идут рядом со следами сына Зигмунда.

— Это, без сомнения, Зигфрид проходил здесь, и рука его обвивала какую-то другую нимфу!

— Нам следует понять, что эта нимфа служила Зигфриду с большей любовью и нежностью, чем мы!

— И потому, хотя он оставил нас, он не смог оставить ее общество!

— Он забрал ее вместе с собой!

— Она пьет нектар поцелуев Зигфрида, оставляя нас нашей скорби!

— О, подружки, посмотрите только! Вот здесь мы не видим следов этой нимфы…

— Наверное, на земле здесь было много сухих колючек, и Зигфрид взял ее к себе на плечи.

— О, она так дорога ему!

— На этом месте Зигфрид, должно быть, сорвал несколько цветков, чтобы доставить ей удовольствие.

— Вот он поднялся на цыпочки, чтобы сорвать цветы с вершины дерева — видите, здесь отпечаталась только половина его стопы.

— Дорогие подружки, посмотрите, здесь Зигфрид должно быть, сел с нимфой и пытался украсить цветами ее волосы, сплетая венок.

— Можете быть уверены, что они оба сидели здесь!

Потом все лесные феи стали выискивать недостатки в той нимфе, которую одну увел с собой Зигфрид. Они стали говорить, что главная нимфа Суэтта, которую увел с собой Зигфрид, должно быть, была очень горда своим положением, думая о себе как о величайшей из нимф.

— Но как же Зигфрид мог взять ее с собой одну, бросив нас, если она, должно быть, увела Зигфрида в глубину леса и сказала ему: «Мой дорогой Зигфрид, я очень устала. Я не могу идти дальше. Прошу, неси меня, куда хочешь». Когда Зигфрид услышал такие слова, он, должно быть, сказал Суэтте: «Ну хорошо, забирайся ко мне на плечи». Но тут же Зигфрид, должно быть, исчез, и теперь Суэтта проливает по нему слезы: «Мой дорогой возлюбленный, мой драгоценнейший, ты так прекрасен и так могуч. Куда ты пропал? Я не что иное, как самая послушная твоя служанка. Скорбь моя велика. Пожалуйста, приди и будь со мной снова». Зигфрид, однако же, не идет к ней. Он, наверное, наблюдает за ней издалека и наслаждается ее печалью.

Пастушки все дальше и дальше заходили в лес в поисках Зигфрида. Когда они узнали, что он действительно оставил Суэтту, они почувствовали глубокое огорчение. Сначала они немного позавидовали тому, что Зигфрид увел с собой только одну Суэтту, бросив всех других лесных подруг, но как только они поняли, что Зигфрид покинул и Суэтту тоже, и что она осталась одна и горевала о нем, они прониклись к ней большим сочувствием. Пастушки нашли Суэтту и услышали от нее о том, как она неверно повела себя с Зигфридом, как она возгордилась и была наказана за свою гордость. Услышав это, все пастушки действительно почувствовали к ней глубокое сострадание. Затем все они, вместе с Суэттой, пошли дальше и углублялись в лес до тех пор, пока не могли уже видеть лунный свет.