Якоб Тик - Зигфрид

И вот глубокой ночью, когда все уже спали, девушка почувствовала, что кто-то подошел и лег с нею. Она испугалась и спросила:

— Кто ты и чего хочешь от меня?

— Я — вечерняя звезда, я услышал, что ты зовешь меня, и пришел к тебе. Ты выйдешь за меня замуж?

Имаеро зажгла огонь в очаге и разбудила родных. И что же? Вечерняя звезда оказалась древним-древним старичком: лицо его было все в морщинах, а волосы и борода белые, как хлопок.

И увидев его в отблеске пламени, Имаеро сказала:

— Я не хочу, чтобы ты был моим мужем, ты стар и уродлив, а я хочу красивого, сильного юношу.

Старик опечалился и заплакал.

Тогда Денаке, у которой сердце было доброе и нежное, сжалилась над бедным стариком и решила его утешить. И она сказала своему отцу:

— Отец, я выйду замуж за этого человека.

И они поженились, к великой радости тихого старика.

После женитьбы старик сказал Денаке:

— Жена, я должен работать, чтобы содержать тебя, я расчищу эту землю и посею на ней добрые семена, каких еще не было.

И он пошел к реке, и обратясь к ней, произнес какие-то слова, и вошел в реку, и встал, раздвинув ноги так, чтобы воды реки проходили между ними. Река текла и, склонившись к воде, старик погружал время от времени руки в волны и набирал полные пригоршни добрых семян, плывущих вниз по течению. Так река подарила ему полезные семена овощей и злаков. Придя домой с реки, старик сказал Денаке:

— Я пойду вырубать лес, чтобы расчистить землю под посевы. Но ты не ходи смотреть на мою работу; оставайся дома и готовь пищу, чтобы, когда я приду усталый, с натруженными руками, ты смогла утолить мой голод и восстановить свои силы.

Старик — вечерняя звезда — ушел. Но он так долго не возвращался, что Денаке, испугавшись, не упал ли ее муж где-нибудь от усталости, и боясь уснуть, не дождавшись его, решила нарушить запрет и тайком ото всех отправилась его искать.

О, какая неожиданная радость!

Вместо хилого старика она увидела на свежерасчищенной поляне прекрасного юношу, высокого, статного и сильного. Тело его было все разрисованно, и на нем были такие украшения, каких в ту пору еще не знали люди. Денаке не могла удержаться: вне себя от радости она подбежала к нему и крепко обняла. Потом она повела его домой, счастливая, чтобы показать родным супруга таким, каким он был на самом деле.

Тогда-то старшая сестра Имаеро позавидовала младшей и тоже пожелала этого юношу и сказала ему:

— Ты — мой муж, ведь ты пришел ко мне, а не к Денаке.

Но отвечала ей вечерняя звезда:

— Денаке оказалась такой доброй, что пожалела бедного старика и приняла его, тогда как ты — презрела. Я не хочу тебя; одна Денаке — моя подруга.

Имаеро закричала от зависти и злобы, упала на землю и исчезла. На месте, где она упала, все увидели только птицу, черную птицу, что с тех пор каждую ночь испускает крик такой пронзительный и печальный, что заставляет дрожать случайного путника, услышавшего ее голос.

Так люди северного края научились у вечерней звезды выращивать овощи и злаки, которых не знали раньше, — закончила птица.

Зигфриду показалось необычайным то, что он понимает птичий язык.

— Отчего, милая пташка, — сказал он, — мы с тобой разные по роду, а понимаю я тебя, как если бы ты говорила со мной на одном языке?

Птица что-то просвистела, а потом сказала:

— Придет час, когда ты, Зигфрид, вырастешь и, выковав меч Грам, разобьешь им наковальню. Ты отправишься в далекий путь. Ты победишь дракона. И когда капля его крови попадет на твой язык, ты по-настоящему станешь понимать язык птиц. И тебе откроется великая тайна…

Птица вспорхнула и исчезла.

Зигфрид остался опять один на один со своей судьбой, заключенной в железном молоте, кующем волшебный меч. Но чей-то до боли знакомый голос все чаще по ночам тревожил его слух. Голос этот тихо-тихо напевал: